ДНК Творца - Надежда Мамаева

– Ну, рыжий прохвост, вот от кого, от кого, а от тебя я не ожидал такой прыти. Закоренелый холостяк, и, поди ж ты, влюбился без памяти. – Молодой наг, на котором лежал морок студента-шалопая, похлопал Лима по плечу.

Теплый ветер с реки играл в волосах, а приятная вечерняя усталость обволакивала. Оттого вмешиваться в мужской разговор не хотелось. Я просто прижималась к мужу и счастливо улыбалась.

– Франческо, я посмотрю на тебя через пару лет, когда ты окажешься на моем месте, – супруг хитро прищурился.

– А ведь вполне могу, – наг задумчиво почесал затылок. – Тем более, пока нет нового Распределителя, можно не опасаться, что после двадцати семи тебе накинут ярмо на шею.

– Будет интересная шутка судьбы, если ты сам станешь новым Распределителем. По слухам, тебя прочат одним из кандидатов на эту должность… – Лим усмехнулся, а я буквально кожей ощутила его внутреннее все возрастающее напряжение: слишком неприятной была тема о сумасшедшем, возомнившем себя Творцом судеб.

Хотя на лице демона блуждала обманчиво-расслабленная улыбка, я понимала – это искусная маска. Франческо, кажется, этого не замечал, продолжая беспечную болтовню:

– Э нет… я слишком молод для этого. Да и дар видящего у меня не в пример слабее пернатого хрыча.

– Не прибедняйся. Ты самый одаренный из пятерки… А остальные – по силе одинаковы, что щенки с одного помета.

В разговор бесцеремонно вмешался дядя Лима, и за это я была ему благодарна. Старик отсалютовал бокалом племяннику:

– Сегодня я убедился, что поговорка про шальную удачу рыжих верна. Вон какую невесту себе отхватил, – нарочито-доброжелательно заключил он и опорожнил бокал. После чего поставил пустой бокал на столик и машинально поправил булавку на черном шейном платке. Серебряное украшение в виде кадуцея сверкнуло в обманчивом свете вечернего фонаря.

Наг же, будь он неладен, вновь свернул на опасную дорожку:

– Да у нашего демона удача и вправду сумасшедшая: давно вышел из возраста не только женитьбы, но и распределения. Будь жив крылатый старикан, он бы перьями лег, а не позволил Лиму взять в жены ту, которую наш следователь сам выбрал.

– Это кто кого еще выбирал… – Все же когда о тебе говорят, словно тебя здесь нет, задевает, заставляя вмешаться в разговор.

На это заявление муж счастливо засмеялся и поцеловал меня в макушку.

И тут над головами гостей голос с нотками металла, усиленный магически до громового раската, приказал:

– Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Лим Дейминго и Светлана Смирнова, я, капитан инквизиторской стражи Марк Тон, предлагаю вам сдаться, в противном случае мы вынуждены будем применить силу!

Я бросила злой взгляд на Аарона и прошептала одними губами:

– Предатель!

На лице дракона, белом как полотно, застыло ошарашенное выражение.

В это же время Лим тихо и отчетливо, обращаясь к дяде, произнес:

– Спаси ее! – и, сжав в ладони капсулу, толкнул меня в еще полностью не открывшийся аварийный телепорт.

Я лишь услышала отчаянное Аарона: «Это не я!» – и почувствовала, как в мои плечи впились чьи-то сильные руки.

Мгновение – и яркий свет сменился темнотой чернильного неба. Под ногами была пустота, которую я стремительно преодолевала, влекомая силой, против которой пасует даже изначальная тьма, – силой тяготения.

С ужасом осознала, что сейчас разобьюсь.

Состояние свободного падения сразу же обеспечило ударную дозу адреналина. Отсутствие какой-либо опоры и лишь один зрительный ориентир – россыпь все множащихся городских огней – породили полное ощущение параллельной реальности. В ней не было ни времени, ни пространства, ни верха, ни низа. Только свист ветра в ушах, твердый, как гранит, воздух в руках и бешеный стук сердца. Мозг наотрез отказывался анализировать происходящее.

Лишь когда вокруг тела начало формироваться зыбкое марево и наждак ветра сменился вязким киселем, я скорее ощутила, чем разумом поняла, – левитирую.

Дейминго-старший, извернувшись с поистине кошачьей ловкостью, оказался рядом.

– Портал, заразы, перебили! Вот нас и выкинуло с трека. Хорошо хоть успел… – и Таргос с наслаждением перекувыркнулся в воздухе, приняв почти вертикальное положение.

То, что он успел сотворить заклинание в какой-то сотне метров от земли, было чудом. Мы приземлились на пустыре, находившемся на окраине. Что это был за город, меня, как ни странно, волновало мало. Гораздо больше тревожил вопрос: почему инквизиция решила арестовать нас с Лимом? И если по поводу собственной персоны были хотя бы смутные догадки – как-никак скрывающаяся от властей временница, – то по поводу новоиспеченного супруга – никаких. Но я задала своему спутнику совершенно другой вопрос, волновавший русские умы уже не один век:

– И что нам теперь делать?

Старик внимательно посмотрел на меня.

К слову, с Дейминго-старшим мы познакомились накануне свадьбы. Сухощавый, с голубыми жилками на шее и руках, но удивительно цепким, циничным взглядом зеленых глаз и неестественно прямой для его возраста спиной, он невольно вызывал желание держаться от него подальше. Вот и сейчас захотелось сделать шаг назад и опустить голову, словно я была нашкодившим кутенком.

Наконец Таргос нарушил тягостное молчание:

– Для начала – выбираться отсюда как можно скорее. И без использования магии, – он тяжело выдохнул. Видимо, колдовство в ночном небе все же далось ему нелегко. – А потом разобраться, почему к вам нагрянули незваные гости, и вытащить моего племянника из инквизиторских застенков.

Я лишь кивнула. Сейчас голова отказывалась хоть как-то связно думать, и я была благодарна этому старому некроманту за то, что он взял на себя тяжесть принятия решений.

Наша колоритная парочка (я – в белом свадебном платье, с растрепавшейся прической, и старик в черном фраке), появившаяся на темной улице рабочего района в полуночный час, вызвала неподдельный интерес трех юных джентльменов удачи.

Глядя на любителей семок и китайских адидасов, в памяти невесть откуда всплыли слова: «Такие отвратительные рожи собрались, а как похожи!»

– Ты смотри-ка, какие пташки залетели… – протянул один, протяжно акая.

Второй, не церемонясь, продемонстрировал аналог местного каравая, которым здесь было принято встречать гостей, – складной нож.

– Давай, старик, лопатник. А твоя алюра пусть цацки снимает, – гоготнул первый и, сплюнув через дырку в передних зубах, добавил: – И это… барахло пусть тоже скидывает.

Его последние слова потонули в одобрительном гоготе дружков.

Развернуться и пуститься наутек было бесполезно: против трех бандюг на шпильках больно-то не побегаешь. Я лишь шепотом осведомилась у старика:

– Без магии, говорите…