У зла нет власти - Марина и Сергей Дяченко

— Так что, звонить родителям? — всё так же глухо спросил начальник.

— Сперва мы побеседуем с гражданкой Лапиной, — сказал мужчина у окна. — Есть у вас свободное помещение?

* * *

Библиотека в такой час пустовала. Было очень жарко и пахло книгами. Форточка с треснувшим стеклом едва цедила свежий воздух.

— Спасибо, — сказал оперуполномоченный начальнику. — Можете идти.

Тот помялся и вышел, прикрыв за собой дверь. Я посмотрела наконец-то в лицо этому самому оперу.

Он был очень бледный. С очень светлыми волосами. С чёрными, необычно чёрными глазами на узком лице. В чёрном костюме и чёрной рубашке, перехваченной у шеи чёрным галстуком.

Он был молодой. Странно молодой для опера, пусть даже и по делам несовершеннолетних. Но одежда, повадки, манера смотреть делали его старше. А держался он так, будто у него двести лет рабочего стажа.

И он был мне знаком.

Минуту мы смотрели друг на друга. Я знала его, я его раньше видела… При каких-то не очень приятных обстоятельствах…

— Ты не изменилась. Это хорошо.

Я нащупала стул и села.

Прошло четыре месяца со времени моего последнего визита в Королевство. Там время идёт быстрее.

— Сколько тебе лет?!

— Маги вне возраста, Лена. Не мучай себя подсчётами.

— Максимилиан, — простонала я.

Это был он — мальчишка-маг, некромант, которого я несколько раз спасла от смерти. Который и меня когда-то спас, но перед этим — предал, бросил на верную гибель, даже не поморщившись. Вот уж такого гонца из Королевства мне никогда не хотелось бы здесь видеть.

Он ухмыльнулся уголками тонкого рта.

— Что, не рада?

— Нет!

— Зря. Потому что ты — опасная несовершеннолетняя преступница, и твоя судьба в моих руках.

— Ври, да не завирайся, некромант.

— Ты как разговариваешь со старшими? — Он ухмыльнулся шире, блеснул белыми острыми зубами.

Я сжала кулаки. В прошлую нашу встречу он был чуть младше меня, но уже тогда смертельно опасный. Чего от него ждать теперь, да ещё здесь, в моём обыденном мире — я понятия не имела.

— «Оперуполномоченный по делам несовершеннолетних»… — я говорила нарочито медленно, выкраивая себе время на размышление. — Такая должность в природе существует? Ты уверен?

— Главное, чтобы они, — Максимилиан кивнул на дверь, — были уверены. А я умею убеждать, — и он снова ухмыльнулся.

Я набрала в грудь воздуха — и не нашлась, что ответить. Слишком внезапно свалилось несчастье, ещё полчаса назад я мирно дремала у речки… Что некромант может мне сделать? Как мне защищаться?

Как он сюда попал?!

Только опытный, могущественный маг может ходить между мирами. Помнится, у Гарольда, моего друга, были с этим проблемы… «Только в свой мир всегда легко возвращаться», — так говорил Оберон. Король Оберон! Вот у кого есть управа на Максимилиана. Вот кого должен бояться самозваный опер!

— Его величество не предупредил, что ты явишься, — сказала я небрежно. — Что ему передать?

У него что-то изменилось в глазах. Мне на секунду показалось, что имя Оберона отрезвило некроманта, и теперь он не посмеет больше надо мной издеваться. Как бы не так; Максимилиан задрал подбородок:

— Не предупредил? Ещё бы. Его величество ничего тебе не сообщает о делах в Королевстве. Не считает нужным.

Некромант попал в больную точку. Я часто обижалась на Оберона за его, как мне казалось, равнодушие. Стоит мне оказаться в своём мире, как обо мне забывают: спасибо, Лена, свободна, можешь идти.

— А относительно «что передать», — продолжал Максимилиан, с удовольствием за мной наблюдая, — так ведь король тебе не звонит. И у тебя нет с ним связи. Он великий волшебник, ходит между мирами, как ты между ванной и кухней. Хотел бы — оставил бы ниточку.

С превеликим трудом я взяла себя в руки. «Я некромант, — сказал когда-то Максимилиан. — Где ты видела, чтобы некроманты были хорошими?» Не стоит верить чужим ядовитым словам. Даже когда они кажутся справедливыми.

— Зачем ты пришёл?

— Повидать тебя.

— Очень рада. Оболгал меня, ославил, выставил какой-то воровкой… Не думай, что это тебе сойдёт с рук.

Он поднял брови.

— Да! — сказала я с вызовом. — Здесь тебе не… не замок принца-деспота! У тебя и документов нет, ты самозванец! В любом отделении милиции тебя раскусят, как орешек!

— Ты уверена?

— Посмотрим!

Я старалась быть дерзкой и спокойной, но на самом деле боялась всё сильнее. Начальник лагеря уже наверняка позвонил маме. Рассказал весь этот бред. И мама, сорвавшись с работы, примчится… Она, конечно, моим словам поверит, но неужели мне придётся доказывать ещё кому-то, что я не грабительница… Погодите, а что он там говорил про обыск?!

— Ты врал про обыск?

— А ты как думаешь?

— Врал, — сказала я, и голос дрогнул. А что, если нет? Если некромант обуздал неведомые силы в моём собственном мире? И сейчас у нас дома в самом деле идёт обыск, и у меня из-под свитеров в шкафу вытаскивают украденные чужие вещи?!

— Твоя подельница учится в вашей школе, — мягко сказал Максимилиан. — Ты вынимала ключи из карманов пальто в гардеробе, а потом вы вместе шли и обворовывали квартиры, когда точно знали, что там никого нет. И клали ключи на место. Отлично срабатывало, пока вас наконец не увидела соседка…

— Это бред и неправда, это легко проверить!

— Легко, — он кивнул. — Соседка тебя узнает. А эта девочка, с которой ты ходила на дело, Зайцева Людмила…

— Зайцева?!

Я поняла, что сейчас зареву. Он громоздил клевету на клевету, но делал это так спокойно и уверенно, что я мало-помалу убеждалась: это правда. Некромант на такое способен.

— Если бы у нас был обыск, мать бы уже прибежала сюда…

— А если она даёт показания и не может отлучиться? Звонит тебе… Где твой мобильник, выключен?

Я маг дороги. Боевой маг. У меня нет посоха, но дать себя раздавить, как трухлявый гриб, — недостойно моего звания. А Максимилиан был близок к этому. Очень близок.

— Я тебе не верю. Ты… Чего тебе надо?!

У него были чёрные глаза. Очень чёрные на белом лице.

— Ленка, ты нужна в Королевстве. Именно сейчас. Поэтому я пришёл, чтобы тебя забрать.

— Что… Да ты что… Пошёл ты на фиг!

— Послушай, дело очень плохо. Идёт нашествие Саранчи, это такие пустынные варвары. Их сотни тысяч, они сровняют всё с землёй и камня на камне не оставят.

Он говорил очень серьёзно, глядя мне прямо в глаза.