Пять ночей. Вампирские рассказки - Николаос

В ее голосе не было ни злости, ни ненависти, хотя это ни о чем не говорило. А вдруг я приду, а она пристрелит меня? Я бы на ее месте так и поступил.

— А что случилось? — спросил я осторожно.

Она вздохнула.

— Это касается твоего отца.

Вот это номер.

— Нормана? При чем здесь Норман?

— Не сам Норман, а его… В общем, его работа. Майк, тебе угрожает опасность. Давай встретимся в нашем кафе через час.

— Хорошо, — ответил я, не раздумывая. В нашем кафе. Оно что, до сих пор для нее наше? Только не это сейчас занимало мои мысли.

Я поверил Триш с пол-оборота потому, что она действительно могла быть в курсе. То, что она стала заместителем директора одной из самых процветающих риэлторских фирм, — не вся правда. А вся правда в том, что ее фирма — одна из первых, кто после вступления в силу «Бизнес-ланча» начал иметь дело с нежитью. Через посредников, само собой, но сути дела это не меняло. Возможно, с определенной точки зрения агентство поначалу и стало изгоем среди себе подобных, но без сомнения — они сказочно разбогатели. И плевать хотели на общественное мнение. Мне ничего не оставалось, как втихомолку завидовать подобной всеядности — я все-таки вряд ли смог бы работать с вампирами. Это даже не совсем страх, ведь трудно бояться того, чего все время искусно избегаешь. Это другое. Наверное, именно боязнь столкнуться. И я предпочитал об этом не думать и прилежно соблюдать комендантский час, чтобы не думать и впредь.

Потому отношение к Триш у меня было опасливое и слегка брезгливое, будто ее оригинальная клиентура как-то могла на нее повлиять. Хотя почему нет? Это в свое время здорово помогло разобраться с чувством вины.

Одного не отнимешь — выглядела она необыкновенно. На все свои комиссионные, а они у нее, уверен, немаленькие. Триш, то есть Пат, улыбнулась и поцеловала меня в щеку — от нее восхитительно пахло дорогущими духами, а всея внешность так и искрила часами, проведенными в элитных салонах красоты. И это все могло быть моим… Черт, да она благодарить меня должна, что не киснет сейчас на моем месте и с моей зарплатой, собирая сыночку на колледж.

Она села, положив перед собой руки с безупречным французским маникюром.

— Как твои дела? — спросил я, хотя это был явный штамп. Все знали, как дела у Пат Дориан. А я все еще, черт возьми, не знал, что сказать. — Как Санни?

— Спасибо, прекрасно. Майк, давай опустим формальности. — Я не заметил, как она взяла мою руку в свои и нежно сжала, это было так необычно, что просто пугало… — Имя Монтеррос тебе о чем-нибудь говорит?

Что-то мелькнуло в моей памяти, но мимо. Я пожал плечами.

— Вроде нет.

— А Монтроуз?

Это имя напоминало о чем-то, но за давностию лет не вызывало никакого опасения. Знающий «эксклюзивную» историю из нетрадиционных источников да вспомнит. Я не понимал, чего хочет Пат и почему смотрит так, будто надо мной висит топор гильотины.

— Неужели ты был совсем не в курсе дел твоего отца?

Я усмехнулся — это даже звучало нелепо. Она-то прекрасно знала о моей вампирофобии, как и о том, что я был не в курсе всех этих дел. И дел Нормана в особенности.

Потом то, что сказала Триш, достигло моего мозга.

— То есть — мало изменился? Он что?…

— Он именно то. Если бы ты общался с Норманом хоть немного, то знал бы то, что знают многие, даже максимально удаленные от твоего отца. Норман всю жизнь охотился на Монтроуза, и эта любовь была взаимна. Ты хоть знаешь, что Монтроуз убил твоего деда и его брата? Норман получил этот заказ еще в начале карьеры, в наследство от Нормана-старшего, но первый блин был комом — Монтроуз не убил его, зато поиздевался всласть. Потом отпустил — иди, мол, мальчик, расти дальше, мальков не ем — в зубах застревают. Норман, как ты понимаешь, пришел в ярость, и началась война.

Кто-то опустил папашу, вот это да… Я представил, что чувствовал Норман, и на секунду Монтроуз стал мне симпатичен. На секунду, не больше.

— Норман стал буквально одержим, — продолжала Триш. — По мере того, как накапливался опыт, он подбирался все ближе и однажды почти наступил Монтроузу на хвост. Тому это очень не понравилось, но это было лишь начало — впоследствии Норман дал ему возможность много раз пожалеть, что оставил крысенка в живых. Он уже не застревал в зубах, а становился поперек горла. По пути, конечно, твоим отцом выполнялись разные поручения от разных организаций и частных лиц, но Монтроуз стал вроде хобби. Припомни поездки отца на время, более длительное, чем нужно для стандартной охоты, — это время потрачено на Монтроуза. Припомни также, что в это время он бывал в дурном настроении, не в пример другим поездкам. Это легко объяснить. Монтроуз в таких вопросах куда опытнее, но Норман не сдавался, вцепился бульдожьей хваткой, не давая ни сна ни покоя, а также умело отражая удары. Неизвестно, кто кого сильнее ненавидел. Если бы не «Бизнес-ланч», они гонялись бы друг за другом и по сей день.

— Но при чем тут я?

Пальцы Триш нежно пожали мою руку.

— При том, что Монтроуз возвращается в город и жаждет мести. Однако новости для него неутешительные — Норман-то умер. А на ком лучше отыграться в таком случае, как не на сыне обидчика?

Весь ужас этих слов доходил до меня долго. Я тупо смотрел на Триш, пока не осознал — все это время я зря игнорировал новые порядки (кроме комендантского часа, само собой) и ничего не хотел знать о нашей общей проблеме. Я хотел прожить так всю жизнь, но теперь это ударило меня прямо в лицо, а я даже не знаю, как защищаться.

— Это очень опасно? — выдавил я наконец.

— Я расскажу тебе немного о Монтроузе, — сказала Триш. — В конце позапрошлого века Хоакин и Сантана Монтеррос приехали в Штаты из Пуэрто-Рико. Там они превратились в Джона и Сэнди Монтроуз, и вскорости родился их сын Алек. Когда он вырос, то буйный темперамент и отменная физическая подготовка указывали ему прямую дорогу в армию, и Монтроуз решил посвятить всю жизнь военной службе. Он дослужился до высокого звания, прославился своей бескомпромиссностью, жестокостью и азартом. Так и было — до инцидента со скандальной отставкой.

Да, это многое говорило о человеке, но ничего о вампире. Я слушал Триш, пытаясь выловить в ее словах хоть что-то, что мне поможет, но с каждым словом дело казалось все хуже.

— Когда же он стал вампиром?

— После трибунала, на котором пришлось припомнить все его заслуги перед отечеством, Монтроуз покинул ряды армии и уехал на юг, в Новый Орлеан, — продолжала Триш. — О нем ничего не было слышно несколько лет, а потом он вернулся. Вернулся снова как Монтеррос, но измененным, обновленным и мертвее некуда. И не один — он привез с собой свой бизнес. А суть развлекухи — в жесточайших боях без правил, какие только существовали в истории со времен Римской империи.

Наконец я начал понимать, о чем речь.