Фальшивая нота - Филис Кристина Каст

— Идиотка, мы в Дижоне, — ответила ее сестра Рейган. — А это горчичная столица мира.

За это Мэдисон дала ей пинка в живот, да такого, что им вполне можно было бы уложить носорога, но та, как истинный Холт, даже не поморщилась, только язык высунула, дразня сестру. Крепкие орешки эти ребята Холты.

— Девочки, не ссорьтесь! — заверещала их мамаша Мэри-Тодд. — Кажется, я вижу поезд!

Все семейство изумленно уставилось на локомотив, который, кряхтя и подрагивая, вползал на перрон.

Мэдисон брезгливо сморщила носик:

— Я думала, в Европе поезда быстрее.

— Нет, эти Кэхиллы не так просты, как мы думаем, — заявил папаша Холт. — Они специально сели в самый медленный поезд, чтобы никто не догадался. Айда! Команда, стройся!

Все семейство уже давно привыкло к тренерскому жаргону Холта-старшего. Может, его и выгнали когда-то из Военной академии Вест-Пойнт, ну и что с того? Зато он был отличным организатором. И лучшей мотивации, чем стать равными своим благородным кузенам, для Холтов не было. Это состязание давало им шанс доказать, кто здесь истинные Кэхиллы. И они должны первыми найти все тридцать девять ключей, даже если для этого им придется сделать отбивные из своих противников.

Они по команде бросились врассыпную и спрятались за зданием вокзала.

Отфыркиваясь и чихая, поезд наконец остановился у платформы. Несколько пассажиров вышли, кондукторы поспешили помочь им вынести багаж, и никто не заметил странного вида семейство, состоящее из пяти человек, запрыгивающих в последний вагон поезда. Холты были на борту.

Не откладывая дела в долгий ящик, они тут же начали обыскивать вагоны. Конечно, поначалу они планировали действовать незаметно и аккуратно, не привлекая к себе внимания других пассажиров. Но на деле такой хитроумный план оказался для их семейства, чьи размеры одежды можно было найти только в «Мире больших людей», невыполнимым. Сбившись в тесную кучу, они пробирались по проходу, то и дело застревая и мешая друг другу, задевая своими могучими телами чьи-то плечи, выворачивая чужие колени, наступая кому-то на ноги, оборачивая на себя ненавистные взгляды разгневанных пассажиров и вызывая проклятия на всех языках мира.

Когда они всей толпой вторглись в третий вагон, Гамильтон ненароком задел дамскую шляпку, которая слетела с головы своей владелицы и приземлилась на пол; дама наклонилась за ней, уронив с колен клетку с попугаем. Клетка застучала по полу, попугай возмущенно захлопал крыльями и страшно закричал. Этот шум привлек внимание Саладина, сидевшего через шесть рядов от попугая; кот вскочил на спинку сиденья, чтобы получше разглядеть, что там происходит. Эми обернулась узнать, куда смотрит Саладин…

— Х-хо… — она, как всегда, начала заикаться от волнения.

— Холты, — остолбенел Дэн.

К счастью, хозяйка попугая бросилась в проход, спасая своего питомца, и заблокировала движение. Дэн мигом схватил Саладина и засунул его вместе с нотами в багажное отделение на верхнюю полку.

— Ну, давайте же, леди, — нетерпеливо подгонял Холт даму с попугаем, когда вдруг он увидел Дэна.

Верзила одним махом перешагнул через клетку, а заодно и через ее владелицу. Дэн схватил Эми и потащил ее в противоположный конец вагона.

Нелли бросила свой рюкзак под ноги великану, и он всем своим брюхом распластался на полу между сиденьями.

— Excuser-moi, monsieur, — на идеальном французском извинилась Нелли и протянула джентльмену руку.

Неблагодарный Эйзенхауэр ударил девушку по руке, в ответ на что Нелли вскочила ему на спину, оседлав, словно дикого мустанга.

— Психованная иностранка! Ты что делаешь?! — завопил Эйзенхауэр.

— Она не иностранка, папочка! — Гамильтон поднял Нелли в воздух, как былинку, и швырнул на сиденье. — Это же нянька болванов Кэхиллов!

— Я буду кричать, — пригрозила им Нелли.

— А я выкину тебя в окно, — ответил ей Холт-младший, и слова его прозвучали так убедительно, что в них можно было не сомневаться.

С трудом поднявшись, папаша Холт выпрямился и приготовился к новой атаке.

— Присмотри за ней, Хэм! — крикнул он и, сопровождаемый всей своей стаей, бросился догонять добычу.

Пробежав вперед, Эми с Дэном с размаху влетели в вагон-ресторан. Вокруг них за маленькими столиками чинно сидели люди, и к потолку поднимался аппетитный пар от блюд. Дэн посмотрел назад и увидел за стеклом двери искаженное гневом лицо Эйзенхауэра.

Он бросился к официанту и, показывая пальцем на человека в дверном проеме, тоном борца за справедливость заявил:

— Этот человек говорит, что вы подсыпали ему в суп стероиды!

Эми дернула Дэна за рукав:

— Ты еще можешь шутить в такое время! Ты что, совсем забыл, какие они опасные?!

— Да мне и самому страшно! Если б можно было спрятаться на верхней полке, как Саладину! Неужели у них в поездах нет охраны? Разве здесь закон не запрещает пятерым неандертальцам преследовать двух несчастных детей?

Эми совсем запаниковала:

— Какой еще охраны? Ты что, забыл, что никто не должен знать, кто мы и откуда?! Запомни: нас все еще разыскивают социальные службы Бостона.

Эми открыла дверь в тамбур, втолкнула вперед себя Дэна и оказалась в почтовом вагоне, где высились кучи полотняных мешков, до отказа набитых письмами, а также коробки, посылки и упаковки всех мыслимых и немыслимых размеров и конфигураций.

— Эми, помоги мне! — Дэн тут же взял руководство на себя. Он начал подтаскивать к двери вагона тяжелые коробки, создавая мощнейшую баррикаду. Самую тяжелую посылку, а точнее огромный замороженный окорок, они подвесили к дверной ручке. Дэн попробовал дернуть — отлично, дверь не поддавалась. Тут из соседнего вагона послышались крики: Холты были на подходе.

Эми с Дэном испуганно ринулись в следующий вагон, но дверь оказалась заперта. Эми из всех сил начала стучать по исцарапанному стеклу, за которым находились купе, но там было совершенно пусто. Она попробовала стучать громче — ни одной живой души.

А в противоположном окне уже показалась суровая, как скала, физиономия Эйзенхауэра. Он с такой силой забарабанил в дверь, что, казалось, весь вагон вот-вот разлетится на мелкие кусочки.

Эми пыталась взять себя в руки:

— Они же наши кузены, они не посмеют нас тронуть.

— Да? Но в Париже они чуть не отправили нас на тот свет! — закричал Дэн, схватив с пола завернутую в почтовую бумагу хоккейную клюшку.

— Дэн, ты серьезно?..

В этот момент Холт-старший с разбегу вышиб дверь, она распахнулась и ударила Дэна так, что он упал, а клюшка застучала по полу.

— Дэн! — вскрикнула Эми. Ослепленная яростью, она схватила клюшку и стукнула ею папашу Холта по голове. Верзила принял удар, немного покачнулся и, сраженный, рухнул без чувств на пухлый почтовый мешок.