Тропы - Галина Мишарина

Я стала спускаться обратно. Они сказали, что ведьмы приходят из леса. Может, они будут сговорчивее и добрее? За спиной долго слышалось заунывное пение и хриплые крики. Кажется, мне угрожали расправой.

Я понятия не имела, куда иду. Просто лезла через сугробы, не выбирая направления. Зато согрелась, и мысли полились быстрым плавным потоком. Я задумалась о том, что произошло. Кто такая эта «ведьма» в их представлении? Я смутно припомнила, что у нас на Земле это была женщина, сведущая в лечении и волшебстве, добрая, помогающая людям. Наверное, у них дела обстояли иначе. А точнее – для них всё было иначе. Если ведьмы действительно такие плохие и страшные – я убегу в Промежуток, а коли нет – узнаю, куда попала.

Время шло, и я шла вместе с ним. Мир вокруг оставался неизменен. Я подумала было, что застряла в пространстве, как вдруг учуяла запах близкого костра и сразу взбодрилась.

Сквозь темные кусты и ветви просочился огонь, донеслись голоса. Я задумалась, как мне выйти туда, никого не испугав. Я размышляла, стоя по колено в сугробе, и тут за моей спиной раздался требовательный, но нисколько не злой голос:

– Кто ты?

Уже хороший вопрос. Я обернулась, улыбнувшись фигуре в темном одеянии:

– Простите, не хотела вам мешать. Я заблудилась, вышла к большому каменному дому, но меня оттуда прогнали. Меня зовут Фрэйа.

– Ты была возле замка Пура Рогатого? – переспросил мужчина. – Открой лицо!

Что же, снять капюшон не сложно. Я повиновалась.

– Да, ты не одна из «святых», это точно, – сказал он уверенно. – Пойдем.

Я двинулась за ним. Кажется, этот человек не собирался швырять в меня землей, да и голос его звучал гораздо приятнее, не было в нем страха или ярости. Однако оглядывался он настороженно. Ну, будь у меня такие соседи, я бы тоже опасалась. Мы вышли к костру, на просторную светлую поляну, и нам навстречу поднялись пятеро: трое мужчин и двое женщин в зеленых плащах. После черноты и серости, и белых сугробов их одеяния показались мне очень яркими. Они смотрели не то чтобы враждебно, но напряженно и пытливо. Женщины казались сестрами: черные волосы до пояса, светлая кожа, вытянутые, длинные лица, тонкие красивые губы, только глаза разнились: у одной – зеленые, а у другой – черные, ослепительные. Мужчин я разглядеть не успела: та, что повыше, черноглазая, шагнула ко мне, вглядываясь в моё лицо, и произнесла:

– Незнакомка! Откуда ты пришла, неужели из-за мертвых лесов? Какие странные у тебя волосы, и глаза, и как ты высока! Ты не одна из «святых», но определенно и не одна из нас. Что ты ищешь на нашей земле?

– Я ищу своих друзей. Вы не встречали людей, похожих на меня? Не внешне… То есть одетых как я… Ну, странных.

– Ты надеешься обрести их здесь? – удивилась черноглазая. – Забралась так далеко ради поиска? Глупая смелость.

Я заметила, что вторая криво усмехнулась.

– Я никуда не забиралась, просто оказалась здесь. Трудно объяснить. Со мной такое бывает. – Я откашлялась, не зная, как им всё объяснить. – И да, я надеюсь их найти. Если не здесь, то еще где-то.

– Почему ты одна? – продолжила женщина.

– Потому что я потеряла друзей, – повторила я.

– Сколько было с тобой друзей? – спросила вторая, зеленоглазая.

– Много, – ответила я. – Так вы их не видели? Кого-нибудь, кто не похож на вас?

– Сколько вас было? – повторила женщина, неприязненно глядя на меня.

Я нахмурилась.

– Я честно отвечаю на ваши вопросы, вам не кажется, что невежливо пропускать мимо ушей все, о чем спрашиваю я?

Зеленоглазая перестала скалиться. Ее усмешка не казалась мне доброй, но лучше бы она продолжала улыбаться.

– Ты на нашей земле! Ты здесь, потому что мы разрешили! – резко сказала она. – А если будешь дерзить – пожалеешь!

– Одни других не лучше, – пробормотала я. – Лучше мне уйти, зря я ждала теплого приема. Видно, слово «гостеприимство» вам незнакомо, да и отличить подсыла от обычного прохожего человека вы не можете.

Я повернулась, собираясь уйти.

– Стой! – сказал тот, что меня встретил. – Откуда ты знаешь, что мы боимся соглядатаев «святых»?

Я остановилась.

– О ваших разногласиях догадался бы любой, не обделенный крохой ума. Они боятся и клянут вас, и кидаются на первого встречного. Для них незнакомый значит опасный. Вы поступаете также, но задаете больше вопросов, надеясь выбить из меня информацию.

– Мы действительно враждуем со служителями Темного бога, – произнес он, – и этой вражде много лет. Не тебе судить нас.

– Я и не осуждала! Но вы говорите, что я сама по себе, и тем не менее проявляете неуважение. Я не одна из них и к вам не имею никакого отношения. Не нужно бессмысленных, незаслуженных угроз. Сказали бы сразу: иди мимо, тебе здесь не рады! – с чувством ответила я. Происходящее мне не нравилось.

– Подожди! – поспешно сказал мужчина. – Ты права.

Я видела, что женщины хотят возразить, но они так и не решились вставить ни слова. Странно, сначала мне показалось, что они здесь главные. Я посмотрела на мужчину.

– Ты пришла с темной стороны, оттуда не приходят хорошие люди, – сказал он. – Нет, вот мой ответ. Мы не встречали тех, кого ты ищешь. Пойдем со мной, может, в городе что-то известно.

Я осторожно прошла мимо женщин, и почувствовала, как нехорошо они на меня посмотрели. Вот так на тебе! Ничего не сделала, только спросила, да и вопрос-то был без заковырок, а уже кругом виновата…

– Емина и Тира, они хранительницы, Рок, Эмус и Рид – палачи, – сказал мужчина. – Они всегда ждут подвоха.

– От них исходит злоба, – отозвалась я. – Так много злобы, что мне дышать трудно. Они ждали столь долго, что позабыли про здравый смысл и логику суждений?

Он покосился на меня, губы его растянулись в странном подобии улыбки.

– Ты точно не одна из «святош». Они не смогли бы воспитать такой свежий ум и отважное сердце. Ты понимаешь, куда пришла, а? Если бы ты вышла к ним, миновав меня, они бы запросто могли бросить тебя в тот самый костер, возле которого сидели.

Я судорожно сглотнула. Вот так дела! Может, он просто пытался меня напугать?

– И за что?

– За то, что ты другая. Не одна из нас, не одна из них. Другая.

– Ну а ты? Не бросишь меня в ближайший костер? – не без опаски спросила я, готовая кинуться наутек в любой момент, но он только рассмеялся.

– Нет. Ты говоришь правду, а правда для меня важнее всего. Ты странная, но меня это не пугает, это скорее интересно. Ты родилась с такими волосами?

Я нервно рассмеялась.

– А что в них особенного? У моей мамы такие.

– Понятно. Будет лучше спрятать их.