Озимый цвет - Александра Елисеева

Я бросила быстрый взгляд на будущего мужа. Хорош собой, надо отметить. Пронзительные зеленые глаза и коротко подстриженные русые волосы, широкие плечи и сильные руки. Одетый в неброский камзол, он не производил впечатления франта.

Я спешилась. Лили, моя компаньонка, тоже вышла из повозки и заняла место подле меня. Поручитель направился к князю. Коротко поклонившись, он передал письмо от Дамиана Грасаля. Нерстед не вскрыл конверт и убрал, вероятно, собираясь ознакомиться с его содержимым позже.

— Добро пожаловать в замок Нерстед, миледи, — широко улыбнулся он и потянулся для поцелуя к руке… Лили.

Торви прокашлялся. Князь правильно воспринял его намек и уставился на меня. Он попытался скрыть удивление, но я заметила, как оно тенью пробежало по лицу.

— Арманьелка?.. А, пусть Вемур сам разбирается.

Тут уже напряглась я.

— Разве вы не?.. — замешкался поручитель, озвучив мои мысли.

— Что вы! — расхохотался мужчина. — Я Ино Ристрих, его друг.

Опальный князь? Положение Ристриха покачнулось после завоевания Льен верянами. Я не интересовалась его судьбой после того, как трон занял узурпатор. Не думала, что когда-нибудь столкнусь с владетелем западных земель царства. Особенно на Крайнем севере.

Тем временем Ино по-новому на меня взглянул. От меня не укрылось, как он задумчиво пробежал глазами по моему лицу и фигуре. Он явно не пропустил выбившиеся из-за скачки волосы, грязь на подоле и уставший вид. Но в большей степени его явно заинтересовало мое происхождение.

Поручитель, вспомнивший о приличиях, представил меня:

— Арана из дома Огненных искр.

Я присела в реверансе, мучительно размышляя, почему жених не явился меня встречать. Это же неслыханная дерзость — отправить другого к женщине, преодолевшей такой путь! Женщине, которая станет его женой. Я невзлюбила Вемура Нерстеда с самого начала.

— Приятно познакомиться, огненная.

По крайней мере, князь Ристрих, в отличие от других, осведомлен о порядках в Арманьеле. Мучаясь, как обратиться ко мне, слуги выбирали нейтральные «госпожа» или «миледи», хотя эти слова не соответствуют моему статусу. На моей родине нет титулов, закрепившихся в Льен.

— Вы, наверное, устали с дороги. Вас проводят в комнаты.

Я благодарно кивнула ему, принимая заботу, и пошла за слугами. Так началась моя новая жизнь.

Я совсем не удивилась увиденному. Внутри замок выглядел ровно так, как я его представляла, ознакомившись с фасадом: негостеприимно, мрачно и тоскливо. По коридорам гуляли сквозняки, за окнами пронзительно завывал ветер. Стены не украшали ни гобелены, ни картины. Даже в моих покоях все было обставлено со сдержанностью и простотой, будто на севере радоваться жизни — признак дурного тона. Но я решила, что исправлю это. Я должна наслаждаться уютом хотя бы в своих комнатах.

Пока слуги заносили вещи, я подошла к окну. За стеклом простиралась унылая серость. Открывшийся пейзаж совсем не воодушевлял наличием ярких красок.

Старые гобелены смотрелись так, словно висели со времени возведения замка. Неужели князь настолько беден, что не в состоянии позаботиться о невесте?

Я вздохнула. Кровать тоже выглядела не лучше, как будто пережила Темные времена. Придирчиво осмотрела белье. Оно хотя бы выглядело чистым, и на том спасибо.

Радовало только одно: после замужества я займу покои хозяйки замка.

— Миледи? — робко обратилась ко мне веснушчатая девушка с тонкой, почти прозрачной кожей и белыми волосами. Я не сразу повернулась, до сих пор не привыкнув к принятой в Льен манере изъясняться. — Меня зовут Эрин. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам.

Хотя бы на слуг будущий супруг не поскупился…

В дверь постучали.

— Светлого дня, миледи. Уже можно приступать к обеду. Только вас ждут.

— Благодарю, господин… — замялась я, желая, чтобы он представился. Мужчина с бледно-голубыми глазами поспешил исправить оплошность.

— Крег, миледи. Управляющий.

— Спасибо, Крег. Скоро буду.

Когда он вышел, я бросила беглый взгляд на Эрин. Камеристка поняла все без лишних слов и направилась к сундукам с одеждой. Я снова посмотрела в окно. Смогу ли я прижиться здесь? Не верилось, что неуютный замок станет домом на всю оставшуюся жизнь.

Ожидание непозволительно затянулось, и я повернулась к замешкавшейся девушке. Я, конечно, не прочь немного потомить князя, но не стоит переусердствовать. Служанка замерла, разглядывая наряды.

— Эрин? Что-то не так?

Она втянула в себя воздух и ошарашенно выдала:

— Тут же все… красное! — Последнее прозвучало как ругательство.

Ничего не понимая, я заглянула в сундук со странным чувством. Точно кто-то замыслил против меня каверзу. Где подвох? Да нет, все вещи — мои. Что же тогда ее смутило? Право слово, будто носить яркую одежду — это преступление!..

Я недоуменно пожала плечами, не желая тратить время на разборки с прислугой, и достала платье, которое можно сразу надеть, — одно из любимых, гранатового цвета. Эрин помогла с ним управиться, правда, прикасалась к ткани так, словно та могла ее отравить.

Я скрыла пудрой синяки под глазами, пощипала себя за щеки и натянуто улыбнулась своему отражению. Ну же, Ари, смелее. Ты никогда не боялась трудностей. Князь не может оказаться еще хуже, чем слухи, которые о нем распускают.

Наконец удовлетворенная своим внешним видом, я отправилась в столовую. Крег, поджидающий за дверью, едва не задохнулся, когда меня увидел. Выражение его лица полностью отражало эмоции камеристки.

— Ми-л-леди, — судорожно произнес он. — Ваше платье… Оно… красное?

Можно подумать, если бы я разубедила его в этом, он бы успокоился. Не разделяя паники обитателей замка, я холодно ответила:

— Надеюсь, ваша реакция вызвана восхищением.

Он сглотнул.

— Леди Арана, я… очарован, — с трудом выдавил управляющий.

Я обошла его, чтобы идти по привычке впереди, и только потом подумала, что не знаю, где располагается столовая. Пришлось поравняться с Крегом.

И что их всех так задевает красный цвет? Подумаешь, красный да красный… Что в нем такого? Я с детства приучена к огненной гамме, как того требовал устав дома. В моем гардеробе присутствовали все оттенки, начиная с пламенно-оранжевого и заканчивая алым. Выбивалось только платье стылого пепельного цвета. Я надевала его, когда в душе все поглощала печаль.

Другое, дорожное, я покупала в спешке, когда мои вещи были еще в Арманьеле. Их привезли потом, без разбора закинув в сундуки, и искать среди них подходящее для путешествия оказалось непростой задачей. Пришлось довольствоваться уже купленной одеждой из берльордской лавки, но теперь от готовой одежды можно избавиться.