Помолвка по расчету. Яд и шоколад - Наталья Самсонова

До дома от остановки дилижанса было далеко. Лианон немного постояла, тяжелая котомка оттягивала руки. Неужели брат забыл ее встретить? Или опаздывает? Леди Дэрвогелл решила пойти навстречу. Дорога одна, не разминутся.

С надеждой на то, что скоро появится брат и поможет нести тяжелую сумку, Лиа дошла до дома и укрепилась в своей ужасной, мятежной мысли. Леди Дэрвогелл собиралась покорять столицу. Нет-нет, не светские салоны, боже упаси. Лианон слишком ценила себя, чтобы стать провинциальной птичкой, — так поэтично называли простушек, ищущих себе богатого покровителя. Нет, ни за что.

У Лианон все было подготовлено. Она начала собирать информацию в тот год, когда умерла тетушка. Старая леди Дэрвогелл оставила после себя небольшое состояние, и по завещанию его поделили между четырьмя оставшимися носителями фамилии.

На эти деньги ее племянница собиралась купить мастерскую. Она имела диплом зельевара и лицензию кондитера, а также больше десятка изумительных и оригинальных рецептов — столица была обречена пасть к ногам кондитера Лианон.

Запнувшись о камень, Лиа едва не полетела на землю и с трудом удержалась от стона.

Во дворе их старого особняка стояла большая повозка. Нехорошее предчувствие царапнуло юную леди. Ускорив шаг, Лианон проскочила мимо рабочих, едва не растоптала тонкие цветы у дорожки и поднялась на крыльцо. Двери в дом были распахнуты настежь. Полупустая прихожая, из нее Лиа сразу прошла в гостиную, минуя малый коридор.

Котомка упала на пол с громким стуком. И юная леди Дэрвогелл едва подавила желание упасть в аристократический обморок.

— Доченька, посмотри, какая красота. — Совершенно счастливая мать взмахнула руками, словно пытаясь обнять гостиную. Отец и младший брат поднялись на ноги, приветствуя вошедшую Лианон.

В гостиной стояла новая мебель. Светлое дерево с элементами позолоты. На фоне старых темно-зеленых обоев и вздувшегося паркета. И осыпающейся с потолка штукатурки. Кра-со-та.

— Нам в подарок дали еще и портьеры, — поделилась старшая леди Дэрвогелл. Она явно пребывала в эйфории.

Лианон перевела взгляд на отца. Тот сконфуженно потер лысину и жестом предложил дочери поговорить позже.

— Теперь не стыдно пригласить на чай юную леди Эльёсс!

— Мам, она сговорена с сыном мэра, — вздохнула Лианон.

— Наш род входит в список семидесяти старейших семей королевства, — с достоинством возразила почтенная мать семейства. — И если мы только намекнем Эльёсс, что готовы принять их худородную девицу в семью, уж будь уверена, они своего не упустят. И прикажи подать чай.

— Я пойду к себе, — твердо произнесла Лианон. — Я очень устала.

— Я провожу тебя, — понуро произнес лорд Дэрвогелл.

Лиа подняла котомку, положила ладонь на сгиб локтя отца и, давя усмешку, позволила увлечь себя к парадному выходу из гостиной. Сама она привыкла пользоваться коридорами для слуг.

— Папа, ты отдал долг?

— Частично. — Лорд вздохнул. — Моя птичка увидела квитанцию, будь он неладен, этот варгов банк. И мы купили новую мебель. Но что я мог сделать?

— Сказать правду, — горько вздохнула Лианон. — Пап, как теперь быть?

— Все будет в порядке, — отмахнулся лорд Дэрвогелл, — я заплатил проценты. И смогу отыграться.

Отец старательно не смотрел на руки своей дочери. А посмотреть было на что: срезанные до мяса ногти, царапины, сорванные заусенцы. Коричневый загар — уберечь лицо от солнца еще возможно, но руки — нет. Крем немного поправил дело, но не полностью.

— Как скажешь. Ты глава рода, — выдавила из себя Лианон, — тебе и решать.

Лиа понимала, что хорошая дочь отдала бы и вторую часть заработка. Вот только юная леди Дэрвогелл хорошей уже не была. Безответственность отца и слепота матери ожесточили ее. Она планировала свою дальнейшую жизнь провести вдали от родных. И дом-мастерскую выбрала с тем расчетом, чтобы в нем не нашлось места ни для кого, кроме нее. Чтобы даже лишний матрас постелить было негде.

— Вот именно, — важно кивнул отец.

— Поможешь натаскать воды? — с надеждой посмотрела на него Лиа.

— Позови слуг. Что ты в самом деле думаешь — главе рода больше заняться нечем? — возмутился лорд Дэрвогелл.

И Лианон неожиданно очень остро поняла — она приложит все усилия, чтобы ее муж, если он появится, не был высокородным. Еще одного политического мечтателя ее сердце не выдержит. Она знала: сейчас отец удалится в свой кабинет, будет рассматривать карты и читать старые книги. Курить сигары и сетовать на происходящие в королевстве безобразия. Он выйдет только к ужину. После прикажет вызвать кеб, чтобы отправиться в мужской клуб, где будет играть несколько часов, покуривая сигару и попивая виски со льдом.

Сняв рюкзак и спустив котомку на пол, Лиа задвинула все под кровать. Велико было искушение просто лечь поперек покрывала и провалиться в сон. Но чем раньше она начнет возвращать рукам пристойный вид, тем легче это пройдет. У кондитера должны быть красивые руки. Иначе люди не захотят брать то, что она приготовит.

Воду младшая леди Дэрвогелл натаскала быстро. По два больших ведра, облегчая их вес магией, — хватило всего четырех ходок. На свою небольшую ванну Лиа использовала всего половину нагревательного кристалла. Она успела отвыкнуть от слишком горячей воды. Тщательно вымывшись, Лиа выбралась на холодный мраморный пол и взялась за сложную процедуру. Промыть волосы остатками воды было тяжело. Пришлось несколько раз очищать грязную воду и использовать повторно. Лианон терпеть не могла таких вещей, но что делать, не ходить же с пыльной косой.

Завернувшись в заношенный халат, достала свое главное сокровище — грубые холщовые перчатки. Зачарованные, они не пропускали влагу ни внутрь, ни наружу. Мазь Лиа нанесла густо, до локтей. И натянула перчатки. После чего улеглась в постель. Сбить режим сна она не боялась — все равно поспать не дадут.

Сон почти мгновенно смежил веки, но громкий звук открывшейся двери заставил вздрогнуть. В комнату ворвался ураган — старшая леди Дэрвогелл изволила пребывать в ярости.

— Почему ты спишь? Леди не должна спать в это время.

Взгляд матери упал на корзину с рукоделием, изрядно запылившуюся за несколько недель.

— Ты не закончила вышивку?

— Я ее даже не начинала, — сонно отозвалась Лиа и села. — Мам, ну что случилось?

— Наша кухарка — о, эта неблагодарная дрянь! — ушла. Средь бела дня!

— Люди уходят, если не получают оплату за свои труды.

— Не я должка платить слугам, — дернула уголком рта Амина Дэрвогелл. — А твой отец в жизни не позволил бы себе задержать им зарплату.

— Да, именно поэтому в нашем доме остались лишь те, кому некуда идти, — усмехнулась Лианон. — Значит, у нас на ужин чай.

Она не собиралась спускаться вниз и готовить. Только не сегодня.