Темные стихии - Виктория Скляр

Я не могла понять, от чего это происходит — то ли от волнения, то ли от ситуации в целом.

Тяжело вздохнув, усилием воли сдержала дрожь, невольно прокатившуюся по телу, когда моих ушей коснулась приятная музыка — флейта и скрипка. Их тандем создавал просто невероятное сочетание ласки и силы.

— Готова? — встревоженным голосом спросила мама.

Я почувствовала ее руки на своих плечах. Она осмотрела мое подвенечное платье, расправила несуществующие складки.

Мама тоже волновалась. Я поняла это по тому, как дрожали ее руки и какими холодными были пальцы. В прекрасных зеленых глазах таились тревога и страх, которые она изо всех сил пыталась от меня скрыть.

— Не переживай, все будет хорошо. — Я спокойно сжала мамину руку и ободряюще улыбнулась.

От натянутой улыбки едва не перекосило рот.

Музыка продолжалась, и мы с мамой, взявшись за руки, двинулись по длинному пути. Босыми ступнями я чувствовала шелк лепестков и мягкость травы. Они ластились к моей коже, не смея причинить боль или какой-то дискомфорт.

Я никогда не хотела, как предшественницы из моего клана, стать женой старшего сына семейства Хармонов и вести скучную жизнь в каменных стенах родового поместья темных стихийников.

Я была другой. И глупой себя не считала. Я являлась единственной дочерью своего отца, поэтому на меня возлагали особые надежды. Хармоны защищали наш лес, помогали, оберегали от нападений со стороны других темных и, к сожалению, светлых. Таков был договор, который появился шестьсот тридцать три года назад и неукоснительно соблюдался без каких-либо изменений и исключений.

Хармоны были стихийниками тьмы, и только поэтому мой клан имел с ними дело.

Я чувствовала на себе взгляды наших гостей: сопереживающие и сочувствующие — моих близких; равнодушные и временами надменные — семьи и друзей моего жениха.

Мне было неуютно. Мурашки побежали по спине, и только усилием воли я смогла сдержаться и не передернуть плечами.

«Не показывай свои слабости, внучка, иначе новая семья сожрет тебя и не подавится!» — сказал мне перед свадьбой дед.

И вот я стояла бок о бок со своим избранником. Мельком взглянула на высокого красивого мужчину, что в двадцать пять лет прославился как непобедимый воин и сильный маг. Во мне не было трепета или страха, хотелось только поскорее покончить с этим фарсом. Словно я, гадая, рванет или нет, стояла на пороховой бочке, на которую неожиданно чихнул простуженный огненный дракон.

Перевела взгляд на своего отца, заметила усталость в его серых с золотыми крапинками глазах. Он посмотрел на меня с грустью, отразившейся в опущенных уголках губ и поникших плечах. Кашлянув, отец поправил церемониальную мантию и начал ритуал бракосочетания:

— Перед свидетелями обеих сторон я заключаю союз между двумя сердцами и силами. Дэйра Армир из клана Северного Леса, согласна ли ты стать парой и поддержкой Александра Хармона, разделив с ним силы, радость и горе?

Горе? Вот вроде бы обычные слова, а неприятный осадок в душе остался. Я этого парня почти не знала. Редкие встречи во время сватовства не в счет. Он для меня тайна, покрытая тьмой и начиненная опасностями. И с ним мне придется делить горе? Так и хотелось ответить: «Да ни черта я не готова!» — но я знала, что не могу себе этого позволить.

Глубоко вздохнув, внутренне содрогнулась и почувствовала холод в душе.

Я действительно не была готова к такому серьезному шагу. Мой взгляд прошелся по лицам моих близких. Они смотрели на меня с тоской и тревогой, кто-то откровенно боялся за мою жизнь. Но Хармоны поддерживали нас столетиями, являлись нашей надеждой и опорой, на которую можно было рассчитывать. И только я своим согласием на брак имела возможность выразить благодарность этой семье.

Я замешкалась, вновь посмотрела на своего избранника и кивнула, подкрепив действия словами:

— Да, согласна. — Мой голос был сухим и скрипучим.

— Александр Хармон из семьи темных стихийников, согласен ли ты стать парой и поддержкой для Дэйры Армир, разделив с ней силы, радость и горе?

Мой будущий муж даже не стал обдумывать свой ответ. Он будто и не волновался. Стоял себе и почти не моргал.

Он вообще — живой? Может, в него палкой потыкать?

А, нет. Парень явно дышал и даже начал моргать.

Наверное, для мужчины женитьба — не такое волнующее событие, как для женщины.

Или просто я излишне взвинтила себя в такой торжественный и красивый момент…

— Да, согласен, — послышался ответ жениха, и на мой палец надели массивное кольцо.

Он даже не посмотрел в мою сторону, уставился куда-то в пустоту перед собой. Взгляд его темно-карих с яркими всполохами серебра глаз был рассеянным и спокойным.

Тела охватила яркая зелено-черная вспышка, и наши силы переплелись вместе. Мы обменялись аурами, стали парой перед божествами и родственниками. Крик боли сорвался с моих губ, когда мою руку начала обвивать свадебная татуировка — ярко-синяя, с вплетениями серебра и зелени. Она начиналась на внутренней стороне ладони правой руки и заканчивалась в районе локтя.

Мерцание силы и брака стало медленно рассеиваться, и через минуту боль отступила. Я посмотрела на свою руку, и горькая улыбка появилась на губах. Красивый символ — единения и неизбежности дальнейших событий.

У меня предательски засосало под ложечкой, во рту появился привкус металла. Из-за волнения я слишком сильно прикусила нижнюю губу.

Когда с официальной частью покончили, нас с Александром отправили в гостевую спальню в доме Хармонов. Именно во дворе их особняка и проходила церемония бракосочетания. Так было заведено, ведь первую брачную ночь мы с Александром должны были провести в стенах его родного гнездышка.

Пока мы шли на второй этаж, я чувствовала себя неуютно. Ал молчал и даже не смотрел на меня. Я тоже не славилась болтливостью, поэтому двигались мы в тягостном молчании, словно не муж и жена, а профессор и его нашкодившая ученица, ожидающая жестокой расправы вплоть до исключения.

Да вот проблема, отчислить с роли жены меня не могли.

А жаль. Я бы специально все экзамены и зачеты завалила. Был бы шанс…

Обстановка в доме Хармонов казалась какой-то мрачно-трагической. В дизайне использовали исключительно темные цвета — синий, черный, серый и бордовый. Они смешивались в интерьере, создавая зловещий образ древнего замка с привидениями, подземными ходами, подвалами, пыточными и заточенными узниками. Зная жестокий и тщеславный нрав своей свекрови, я бы не удивилась, услышав доносящиеся из глубин дома истошные крики девственниц, слуг или врагов рода.

Клянусь всеми богами и героями — я видела тень, которая мелькнула, стрелой пронеслась по коридору и исчезла за поворотом. Меня бросило в жар, потом холод сковал сердце, заставив поежиться и сиротливо обнять себя руками.