Суперлуние - Саша Готти

В этом месте Тая обычно врывалась посреди разговора, яростно кидаясь на защиту опекунши и доказывая, что ее не надо никуда сдавать, они прекрасно живут, а злая тетя Юля им просто завидует. На этом скандал в непростом семействе обрывался: оскорбленная Юлия Ивановна вызывала такси до Пулково, а тетя Рита пила валерьянку на кухне, трагически шмыгая носом.

И все-таки пусть тетка с кучей недостатков, но своя, родная. Даже если она отчаянно завидует своей московской сестре, клянчит у нее деньги, скандалит с несостоявшимся мужем и разводит в квартире свинарник. Даже если мажет губы кошмарной багровой помадой, красит волосы в иссиня-черный цвет и пытается выглядеть роковой женщиной, сидящей на кассе…

– Теть, я завтра планирую с ребятами погулять в центре, – Тая вздохнула, допивая кофе. – Можно допоздна?

– Что? Да, можно! – тетка на мгновение оторвалась от телефона, метнув безумный взгляд на Таю, и тут же переключилась обратно. – Это я не тебе! Тебе ничего нельзя, козел! Я из-за тебя на работу опаздываю! Ты просто мегакозел, среди козлов ты наикозлейший, вселенский козел!

– Наикозлейший звучит как царский титул для бедного дяди Шурика, – философски заметила Тая вслед тетке, которая уже выскочила из кухни.

В прихожей загремела связка ключей, хлопнула входная дверь.

Тая встала из-за стола и подошла к окну: понаблюдать, как внизу сердито ерзает теткина старая «Шкода», выворачиваясь с темного двора.

Ну, вот и начинается пятничное хмурое утро. С последнего этажа хрущевки, за разодранными котом кухонными занавесками, было видно, как тянутся от двора черные проталины тротуаров, и сейчас, в восемь утра, над крышами соседних домов чахнет мутный питерский рассвет. Самое начало марта, и зиму будто запихнули в микроволновку и нажали на разморозку. Тротуары, деревья, дома: все тает и плывет, а весенний воздух, льющийся сквозь приоткрытую форточку, пахнет уличной тревожной сыростью.

Что-то металось в сумеречной мути над крышами: обычная городская ворона, только она как-то странно и нелепо летела, размахивая крыльями и хрипло каркая.

Тая проводила ее глазами, и едва ощутимый страх вдруг тонкой иголочкой уколол между лопаток. Будто эта незначительная мелочь была звеном какой-то невидимой цепи. Словно где-то далеко в космосе от одной из планет откололся огромный метеорит и летит к Земле. Этого никто в мире еще не знает – только в небе испуганно мечется одинокая птица…

«Глупости какие-то лезут в голову. И вообще, опаздываю в школу», – Тая, глянув на часы в телефоне, спохватилась и ринулась в прихожую собираться.

Стоило выйти на лестницу, как дверь напротив распахнулась и выбросила заряд вони от подгорелой каши.

На пороге появился синий пуховик, в нем одноклассница Ирка Елесина, а за ней ее мать, грузная Вера Павловна в застиранном халате с рыжими подсолнухами. «Веруша, наш общий доктор» – так называли ее за глаза соседи и Захар Палыч с первого этажа, который почти каждый день поднимался к ней пожаловаться на стариковское здоровье.

Решительная и шумная тетя Вера работала дежурным врачом в Василеостровском травмпункте, а в свободное от работы время бесплатно раздавала медицинские советы всем страждущим соседям и знакомым. Еще Иркина мать любила громко комментировать новости по телевизору, объясняя правительствам западных стран, что они дебилы, и их гнать надо поганой метлой.

Ирка и ее мама обе были чем-то похожи на колобков – полненькие, радостные и шумные.

– Здрасьте-теть-Вер-привет-Ирк, – на автомате выпалила Тая, возясь с ключами от квартиры.

– Таюсик, красотуля ты наша! – зычным голосом обрадовалась мать Ирки. – Пойдете с Иришей по лестнице, будьте осторожны – опять сидят… Вот из-за таких у меня на ночных дежурствах травмпункт переполнен с переломами и сотрясениями мозгов! – добавила она с вызовом, чтобы ее было слышно по всему подъезду.

– Мам, не шуми, – Ирка поморщилась. – Ну, сидят и сидят. Лучше не обращать внимания, у нас все время кто-то сидит на лестнице.

– Вот именно, что все время! – возмутилась Иркина мама. – У всех вокруг нормальные подъезды, везде кодовые замки. А у нас снова замок сломан, и каждый день отморозки торчат с утра до вечера! Захар Палыч сколько жалоб писал, я сколько звонила жаловаться – жэк уперся рогом, что их это не касается. В полицию, говорят, звоните!

Тетя Вера мелкими шажками подкатилась к перилам, свесилась с них в лестничный пролет и пронзительно завопила:

– Когда себе руки-ноги переломаете, ко мне на работу не являйтесь! Бездельники, шпана, пшли вон! Я полицию вызову…

В ответ снизу раздался гулкий взрыв хохота, который начал эхом плясать по подъезду.

– Мам, если эти парни будут в курсе, что именно мы вызвали полицию, то нам подожгут дверь, – со знанием дела тихо предупредила Ирка. – Ну что ты там копаешься так долго, Темнич?

Тая выдернула ключи из замка и, сунув их в карман, ринулась вслед за подругой.

Лифта в хрущевке не было, поэтому спускаться с последнего этажа пришлось пешком, как раз мимо компании, которая невнятно гудела приглушенными голосами.

Тая окинула их быстрым взглядом: парней было четверо, всем лет по семнадцать-восемнадцать, рожи очень наглые, какие-то одинаковые по выражению. Яркие «кислотные» куртки, в руках банки с пивом.

– Привет, белобрысая, – развязно произнес один из них. Присев на подоконник, он намеренно вытянул ноги, загораживая девочкам дорогу, и ухмыльнулся, выжидая, что они будут делать.

– Чего такая сердитая, киса? – вдруг обратился он к Тае. – В муку чихнула, типа?

– Отвали и дай пройти, – Тая уставилась на него убийственным взглядом, но парень даже не пошевелился.

– Копыта убрал! – решительно рявкнула Ирка, замахиваясь тяжелой сумкой.

Это сработало: наглец поджал ноги, и девушки прошли мимо с максимально суровыми лицами. Тая напряглась, спиной ощущая взгляды: зря не одела шапку. Наверняка ей сейчас пялятся вслед, сканируя жадными взглядами белоснежный водопад волос.

Обе с облегчением выдохнули, когда тугая дверь подъезда хлопнула и они оказались на улице, где сумрачное утро встретило неприветливым холодным ветром.

Васильевский остров не зря считается самым экстремальным районом в Питере. То его жителей сдувает, то затапливает, то на них в июне обрушивается дождь с градом или же с залива наползает густой туман. Сегодня небесная канцелярия радовала мерзкой моросью. Под подошвами как-то особенно зловеще чавкала снежная каша, будто живой, растекшийся под ногами монстр, который мечтает сожрать прохожих.

– Чего у вас опять стряслось-то? – Ирка заговорила первой. – Такие вопли, через дверь слышно. Про козлов, про войну…

– Моя тетка собирается начать межгалактическую войну с квантовыми козлами, – сострила Тая, жмурясь от летящего в лицо дождя с ветром.

– Блин, как скучно я живу, – выдала Елесина свою любимую фразочку. – Вот скажи честно, Таська, как ты столько подписчиков в инсте собираешь? У тебя там куча народу, лайки получаешь сотнями, и ващ-ще… А у меня только десяток подписчиков наберется, и то кактус с подоконника больше лайкают, чем меня!