Ярлинги по рождению - Михей Абевега

Множество узких стрельчатых окон, сквозь которые льётся яркий багряный свет. Закат? Но какой-то он не ровный. То вспыхивает, то становится темней.

Стены каменные и совершенно голые. Ни ковра, ни картины. Никакой мебели вдоль. Зато в центре то ли трон, то ли просто стул такой с очень высокой спинкой. И сидит на нём непонятно кто или что, укутанное с головой тёмным, почти чёрным покрывалом.

— Что за отрыжка Проклятого?! — изумлённо выдавил из себя великий мастер, глядя на нелепое существо.

А то, словно услышав его, вздрогнуло, встрепенулось. Покрывало поползло сразу в обе стороны, высвобождая голову, оказавшуюся совершенно лысой. Только сморщенная мелкопятнистая кожа, обтягивающая необычный, вытянутый кверху череп. И глаза. Огромные ярко-жёлтые глаза без малейшего намёка на зрачки.

Странное чудище вперило в мастера Данзана хищный, он это печёнкой почувствовал, взгляд и ощерилось леденящим кровь оскалом. А как ещё это назвать, если острые зубы самого хищного зверя — детские игрушки по сравнению с тем что обнаружилось в пасти этого кошмара.

Да и не покрывало, оказывается, на нём было. Кожистые крылья распахнулись во всю ширь, оголяя некрупное тело чудища с выпуклым животом и нелепо свисающими с трона кривыми ножками с длинными когтями.

— Да что же ты за гадость такая несуразная? — было одновременно и любопытно, и противно, и даже страшновато смотреть на непонятное существо.

— Что, не понравилась моя зверушка? — раздалось неожиданно в голове мага. Нет, не голос послышался! Мысль. Чужая и напористая, растолкав и распихав все остальные, ворвалась в черепушку великого мастера, ставшую вдруг тесной и, кажется, хрупкой. Вот ещё чуть-чуть усилит напор, лезущий в голову неведомый гость, и треснет она, голова, расползаясь по швам, как изношенные штаны на заднице.

Что за дерьмо тут происходит?! Кто это влез в его мысли?! Как это вообще возможно?!

Он с ужасом обхватил голову руками и уставился на зеркало, в котором загородив собой крылатую тварь, возник, выйдя откуда-то сбоку, странный человек. Хотя, какой человек?! Не бывает у людей чешуя змеиная вместо кожи. И глаз таких же жёлтых беззрачковых, как у чудища того. И тем более когтей на пальцах таких. Уж когти-то магу удалось хорошенько рассмотреть. Потому что незнакомец поднял и протянул к нему руку, растопырив пальцы и разразившись новой загромыхавшей в голове мыслью:

— Стой и даже не думай сопротивляться своему повелителю, жалкий червяк!

— Какой ты, к Проклятому, повелитель?! — возмутился было Дархан Данзан, собираясь обрушить на наглеца всю мощь своих боевых заклятий, будь он хоть трижды в зазеркалье. Но обнаружил, что не может даже пальцем пошевелить. И это вовсе не ужас сковал все мышцы. Хотя этот самый ужас, рвущий и леденящий душу, заполнил, казалось, каждую клеточку его стареющего организма. Нет! Это уродливый незнакомец навеял на него какую-то непонятную, сумевшую проникнуть сквозь барьер межмирья, парализующую магию. И даже мысли в голове под напором желтоглазого уродца замедлили свой бег и перестали шевелиться.

«Бздыньк!» — раздался громкий звон в голове мастера Данзана и его затухающий взор запечатлел, как змеекожий делает шаг и становится ближе.

Великий Дархан королевства Могол, лучший маг и любимец Повелителя Архаима, замер, не в силах сопротивляться неожиданной атаке незнакомца и даже не в состоянии развеять заклятье, всё же открывшее проход в иной мир.

Глава 1

— Как твоя рука? — сестра кивнула на замотанную какой-то белой тряпицей руку Ярика.

— Болит, но сносно, — скривился он. — Даже не представляю, как теперь без пальцев обходиться буду.

— Без пальца, — поправила его девушка. — Три мы с Геной подобрали, промыли и примотали. Мизинец только, как сквозь землю провалился. Так и не нашли.

Славка развела руками. Вздохнула и, быстро сформировав заклинание, направила его на руку брата.

— Дядька Ижек помог. Он сказал, что всё срастётся. И восстановится. Только не сразу. А мизинец можно отрастить, но это очень долго будет длиться.

— Вот же, блин, — оживился Ярик и, удивлённо оглядывая, покрутил забинтованную руку перед глазами. — У нас хирурги часами мучаются, части сшивая. А тут прилепил, трах-тибидохнул, и готово! А долго — это как? И что, мэтр Бошар тут? Я думал, он, после того, как нас предал, даже не покажется.

— Да не предавал он нас, — отмахнулась Славка. — Говорила я с ним. Этот Даркус наврал всё про него. А дядька Ижек из-за капитана сильно расстроился. Сильно дружили они. Говорит, не в себе был. Вот и сказанул в разговоре про ожерелье. Про то, что оно маяком сработало для окна открывшегося. Да и то, нечаянно, не подумав, ляпнул, когда они про зеркало спорили. А долго — это пару месяцев, не меньше.

— Хреново, — буркнул Ярик. — А где мэтр сейчас? И как тебе его теория нашего происхождения?

— Если честно, верится с трудом. На бред похоже. А мэтр в комнате соседней.

— Да тут всё на бред похоже, — скривился Ярик. — И что он там делает?

— Сидит в кабинете, — недовольно проскрипел гоблин, отвечая вместо сестры и нервно поглядывая на дверь, — книгу какую-то изучает. Словно у нас времени куча. Да и вы, гляжу, совсем не торопитесь.

— Реально, девчонки, валить надо, — Ярик повернулся к зелёному. — Выведешь нас? Или опять кому сдашь? Новая хозяйка, небось, хорошую цену за нас пропишет.

— Хотел бы, давно бы сдал, — проворчал гоблин, протянув юноше его перевязь с мечом и Карук. — Держи. Возвращаю.

Ярик принял оружие правой рукой и с досадой взглянул на забинтованную левую.

— Вот же засада!

— Давай помогу, — подошла Агая и подцепила меч к поясу, а кинжал Ярик сам запихнул себе в сапог. — Ты что, всё ещё веришь коблу?

Девушка кинула испепеляющий взгляд на зелёного. Тот поморщился, но Агае ничего не сказал, лишь обратился к неуспевшему ответить Ярику:

— Вам практически ничего не грозило. Императору Влатусу вы живыми и невредимыми нужны были. Такой источник информации терять никак нельзя.

— Много бы мы ему сумели рассказать, — ухмыльнулся парень. — У нас знаний с гулькин нос. Да, Славка? Только так, в общих чертах что-то наболтать смогли бы.

— А умному человеку порой и немногого хватает. Влатус бы нашёл, что и где применить. Он свою империю всегда любил и хотел лучше сделать, — гоблин подошёл к дверям, приоткрыв их выглянул из комнаты. — А сестрице его всего этого не надо. Она на трон усесться хочет и теперь почти уже сделала это. Давайте, двигайте за мной.

Выйдя из библиотеки, они оказались всё в том же кабинете, где произошло побоище. Тела вынесли, но пол местами был всё ещё заляпан кровью. В особенности у окна, где нашёл свою смерть Даркус. Там и вовсе багровая лужа разлилась. Ну и запах стоял соответствующий.