Школа - Андрей Минин

Ммм... Лес конечно не мой. Тут я приукрасил. Но кто его магией подпитывает, чтоб значит там, не только обычные растения росли, но и волшебные? Источников силы в округе нет, так что всё, что там выросло моя заслуга. Да и что вообще происходит? В деревне рядом с нами обосновалось больно уж много левых магов. Ковен, волхвы, другие мутные типы. Мёдом им здесь намазано что ли?

— Ба. — Уселся я за стол. — Ты не хочешь мне ничего сказать? — Открыл я банку варенья с характерным хлопком и стал намазывать его на хлебушек.

— Ты это о чём? — Подскочила она к печи с ухватом. Там как раз зашкворчала яичница.

— Я только сейчас понял — что ты не позволила бы селиться левым людям рядом с нами. Кто они?

— И сто лет не прошло, как заметил! — Всплеснула она руками, и улыбнулась, выложив передо мной тарелку. — А ты как думаешь?

— Работники? Слуги? — Гадал я, перечисляя.

— Наши земли теперь не отнять. Древнее заклятие, что наложили на них твои предки — закончило свою работу и теперь это наш личный домен. С этой стороны ты защищён. Так?

— Так. — Подтвердил я, так как сам участвовал в ежегодных ритуалах, что проводила ба. Наряжался в одежду из чистого льна, нырял в прорубь и пел мантры. Весёлое времечко.

— Но об это знаем только мы, да древние рода, у которых есть самообновляющиеся родословные книги. Так что нападения будут и скоро. Я чувствую это. — Прижала она руку к сердцу. — Вот поэтому я и пригласила малую общину волхвов, ковен ведьм и несколько семей оборотней и ворожей. Уговор таков: десять лет службы и мы принимаем их в нашу гвардию, выделив землю в поместье. Пусть строятся и растят детей.

— Не жирно?

— В самый раз. Они, их дети, и дети их детей будут служить нашей семье не за страх, а за совесть. Так что прекращай!

— Чего? — Поперхнулся я яичницей, состроив непонимающее лицо. Покраснел только, что меня и выдало.

— Прекращай их третировать! Знаю я, кто каждую ночь путает волосы ведьмам, прячет тапки волхвов и заставляет их блуждать в трёх соснах. Они уже несколько раз очищающий ритуал проводили, пытаясь изгнать несуществующего барабашку.

— А чего они...

— Я разрешила, — не дала она мне договорить, поняв, в чём суть моих претензий. — Им тоже надо кушать. Пусть собирают свои травки. Хорошо?

— Ладно, ладно, — отступил я. Бабуля, похоже, решила форсировать события и оставить после себя настоящий род, а не тот огрызок, что существует сейчас. О гвардии задумалась... Слуг нам набирает. Что дальше?

— Ну и отлично. Доел? — Дождалась она моего кивка. — Тогда в путь. Время не ждёт.

— И куда мы? Остров Буян, Лукоморье или Тмутаракань? — Перечислил я все три города, что находятся в магической Руси и не принадлежат никому. Они образовались на сильнейших источниках силы, что бьют из земли фонтаном. Людям туда хода нет. Кому повезло — живут там. Кому нет — ютятся у людей, скрывая свою суть, и часто оборачиваясь. Инквизиция бдит. И не только она.

Кроме трёх городов существуют поместья родов, куда так просто не попадешь. Большие и малые. Много поместий, но магов, и других существ ещё больше. И всё! Остальные земли принадлежат людям.

По последним подсчетам, кстати, нас насчитывается более тридцати миллионов. В городах, теснясь до невозможности, живет, дай бог десять процентов. Ещё десять служат родам, проживая на их территории, а остальные вынуждены соседствовать с людьми, подвергая себя и своих близких риску быть сожженными на костре. Как я уже говорил — инквизиция сильна, как никогда. Ненавидят нас и надо признать есть за что.

— В Лукоморье ты проведешь три ближайших года, так что ещё насмотришься. Летим в Тмутаракань. Косточки погреем.

— На шаре летим? — Пытался я вспомнить, где находится этот город. Керченский пролив вроде? Хм...

— Да.

— «Лапоть» будет рад. — Вспомнил я сына нашего домового, которого мы посвятили в воздухоплаватели. Рулить будет он.

Начиная с восемнадцатого века, на Руси, в магической её части — стали популярны полёты на воздушном шаре необычного вида, что придумали братья Петровы со своим батей. Их шар — поднимал не корзину, а целую башенку в три этажа на куриных ножках, что могла передвигаться и по земле. Удобно и со вкусом. С тех пор — это самый популярный транспорт среди нас, так как перемещаться на большие расстояния силой мысли могут лишь запредельно могущественные маги.

— Я ему ещё с утра сказала. Ты бы видел, как он забегал. Чумазый — жуть! И что там можно делать, скажи мне? Горелка, пара рычагов и всё, а он с гаечными ключами бегает. — Развела руки ба в непонимании.

— Ему видней, — пожал я плечами. — Может снова придумку, какую в жизнь воплощает. Помнишь? — Намекнул я.

— Это когда он пропеллер приделал и чуть сарай нам не снёс?

— Да, — заржал я, вспоминая те деньки. Идею подал я, а он подхватил. Неудачно получилось. Выгородил меня впоследствии, приписав всё себе. Хороший он парень.

— Ладно. Встретим его в лесу, за деревней. Мне нужно в кафе тамошнее зайти с главной ведьмой ковена переговорить. — Разгладила бабушка последние складки на платье, смотрясь в зеркало.

— Идём?

— Пошли, — взяла она меня под локоток, степенно направившись к границе наших владений, что была обозначена подрагивающим маревом воздуха.

Черёмуха, слива, груша, лимон, апельсин. У нас росло всё, шли мы через сад, мимо упырей, что зыркали на нас красными буркалами и скрипели зубами, но не смели напасть. Один поливал грядки, второй опрыскивал средством от тли черёмуху, третий делал ещё что-то. Неважно. Вся тысяча трудилась, без перерывов на обед или сон.

Знают, что стоит мне пожелать, и они превратятся в компост, меньше чем за секунду. Держу их на коротком поводке, тварей этаких.