Тишина - Бекка Фицпатрик

Хэнк давил на нее взглядом из-под полуприкрытых век.

Мама тихо сказала:

— Я выбирала ресторан, Марси. Я не знала, что он имеет особый смысл для вашей семьи.

— Ничего не говорите, — рявкнула Марси. — Это касается только меня и моего отца. Не надо вести себя так, как будто Вам есть что сказать.

— О`кей, — произнесла я, вставая со стула. — Я иду в туалет. — Я послала маме быстрый взгляд, намекая, чтобы она присоединилась ко мне. Это не наша проблема. Если Марси и ее отец хотели наброситься друг на друга, да еще и на публике — отлично. Но я не собиралась сидеть здесь и выставлять себя на посмешище.

— Я с тобой, — сказала Марси, застигнув меня врасплох.

Прежде, чем я смогла сообразить, что делать дальше, Марси подхватила меня под руку и потащила в основной зал ресторана.

— Ну и что все это значит? — спросила я, когда мы были вне пределов слышимости. Я выразительно посмотрела на наши переплетенные руки.

— Перемирие, — многозначительно заявила Марси.

События становились все более и более интересными с каждой минутой.

— Ух ты! И как долго это будет продолжаться? — спросила я.

— Пока мой отец не расстанется с твоей матерью.

— Удачи тебе в этом, — с усмешкой сказала я.

Она отпустила мою руку, так как в дамскую комнату можно было протиснуться только по одному. Когда дверь за нашими спинами захлопнулась, она быстро проверила все кабинки, заглянув под двери, чтобы убедиться, что мы одни.

— Не притворяйся, что тебе все равно, — сказала она. — Я видела, как ты сидела с ними. Ты выглядела так, как будто тебя сейчас будет рвать до тех пор, пока глаза не вывалятся.

— Ну и что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что у нас есть кое-что общее.

Я рассмеялась, но мой смех был сухим, без юмора.

— Боишься примкнуть со мной к противоположной стороне? — спросила она.

— Скорее, осторожничаю. Не особенно люблю получать удар ножом в спину.

— Я не ударю в спину, — она нетерпеливо отмахнулась. — Не в такой серьезной ситуации.

— Помечу для себя: Марси вероломна только в тривиальных вещах.

Марси присела на край раковины. Теперь она была на полголовы выше, глядя на меня сверху вниз.

— Это правда, что ты ничего не помнишь? Типа, у тебя на самом деле амнезия?

Сохраняй спокойствие.

— Ты притащила меня сюда, чтобы поговорить о наших родителях, или на самом деле тебя интересую я?

На ее лбу появились морщинки сосредоточенности.

— Если что-то произошло между нами… Ты ведь этого не помнишь, так? Как будто этого не было. По крайней мере, у тебя в голове. — Она внимательно смотрела на меня, сосредоточившись на моем ответе.

Я закатила глаза. С каждой минутой мое раздражение росло.

— Выкладывай. Что между нами произошло?

— Я говорю чисто гипотетически.

Я ни на секунду в это не поверила. Марси, скорее всего, сильно опозорила меня перед тем, как я исчезла, но теперь, когда ей нужна была моя помощь, она надеется, что я об этом забыла. Что бы она ни натворила, я была почти рада, что я об этом не помнила. У меня и без переживаний о последнем оскорбительном наезде Марси голова шла кругом.

— Получается, это правда, — произнесла Марси, не улыбаясь, но и не хмурясь. — Ты действительно не можешь вспомнить.

Я открыла было рот, но крыть было нечем. Ложь и последующая поимка на месте преступления сказали бы намного больше о моей неуверенности, чем прямолинейность.

— Мой папа сказал, что ты не можешь вспомнить ничего из последних пяти месяцев. Почему амнезия простирается так далеко? Почему не с момента, когда тебя похитили?

Мое терпение достигло своего предела. Если я и собиралась обсуждать это с кем-то, Марси явно не числилась первой в списке кандидатур. Ее вообще не было в списке, и точка.

— У меня нет на это времени. Я возвращаюсь к столику.

— Я просто пытаюсь получить информацию.

— Даже с учетом того, что это не твое дело? — сказала я свое прощальное слово.

— Ты хочешь мне сказать, что не помнишь Патча? — выпалила она.

Патч.

Как только его имя сорвалось с уст Марси, уже знакомый оттенок черного затмил глаза. Он исчез так же быстро, как и появился, но оставил след. Горячее, необъяснимое чувство. Как неожиданная пощёчина. Я на мгновение потеряла способность дышать. Жало, проникающее до костей. Я знала это имя. В нем что-то было…

— Что ты сказала? — медленно спросила я, оборачиваясь.

— Ты меня слышала. — Ее глаза изучали мои. — Патч.

Я пыталась, но не смогла сдержать румянец растерянности и неуверенности, заливавший лицо по мере проникновения ее слов в мой разум.

— Так, так, — сказала Марси, выглядевшая отнюдь не такой счастливой, как я ожидала, от того, что застала меня безоружной и растерянной.

Я знала, что должна уйти, но эта неуловимая вспышка узнавания пригвоздила меня к месту. Может быть, если я продолжу разговаривать с Марси, вспышка вернется. Может быть, на этот раз она будет бродить вокруг достаточно долго, чтобы я извлекла из этого какую-то пользу.

— Ты так и собираешься стоять там и «так-такать» мне или все же намекнешь?

— В начале лета Патч дал тебе кое-что, — без предисловий выпалила она. — То, что принадлежит мне.

— Кто такой Патч? — Мне наконец удалось справиться с собой. Вопрос казался излишним, но я не собиралась позволить Марси опередить меня, пока она застала меня врасплох, по крайней мере, пока я окончательно не увязла. Пять месяцев были слишком большим сроком, чтобы покрыть их за время короткой вылазки в дамский туалет.

— Парень, с которым я встречалась. Летняя интрижка.

Внутри меня поднялась еще одна мощная волна возбуждения, ужасно близкая к ревности, но я засунула это чувство подальше. Марси и я никогда не могли бы заинтересоваться одним и тем же парнем. Черты характера, которые она ценила, такие как недалекость, невежество и эгоизм, не вызывали у меня интерес.

— Что он дал мне? — Я знала, что многое упустила, но в этот раз она действительно сильно утрировала, утверждая, что ее парень мог дать мне что-то. У меня и Марси даже не было общих друзей. Мы не состояли в одних и тех же клубах. Ни одно из наших внеклассных мероприятий не пересекалось. Короче говоря, у нас не было ничего общего.

— Ожерелье.

Смакуя тот факт, что на этот раз мне не надо было защищаться, я одарила ее победной ухмылкой.

— Могу поклясться, Марси, что украшение в подарок другой девушке — знак того, что парень тебя обманывает.