Законник - Василий Горъ

— А потом? — растерянно спрашивает его девочка. И, ИСКРЕННЕ РАССТРОИВШИСЬ, старается удержать наворачивающиеся на глаза слезы…

— Потом мы поедем дальше…

…Вывалившись из состояния небытия, я затравленно посмотрела в окно, и, сообразив, что пережитые только что события — всего лишь воспоминания, заставила себя разжать сжатые кулаки: вернуться в прошлое было невозможно, и с этим надо было смириться. Причем как можно быстрее…

Увы, получалось это у меня плохо: желание вернуться в прошлое преследовало меня с утра и до позднего вечера. И сопротивляться ему было почти невозможно…

Потом меня посетила мысль о том, что те недолгие минуты счастья, которые я провела в замке Красной Скалы, можно было прожить и без душевных терзаний. Придя к такому выводу, я зачем-то попыталась себе представить, что могла бы почувствовать, если бы не тратила время на анализ поведения графини Камиллы, ее дочерей и сына.

'Их любовь, их нежность и их взаимное уважение…' — буркнуло мое второе 'я'. И тут же замолчало. Словно испугавшись моей реакции на сказанное.

Удивительно, но возражать внутреннему голосу мне не захотелось. Ибо где-то в глубине души я совершенно точно знала, что так бы оно и было: чувства, которыми жил этот род, действительно были настоящими. Не то что те, к которым я привыкла…

'Впрочем, недолго им осталось…' — мрачно буркнул внутренний голос. — 'Когда до их лена доберется Равсарский Тур, от матери и сестер графа Аурона останутся только воспоминания…'

Я заскрежетала зубами. Да так громко, что из-за двери раздался испуганный голос моей наперсницы:

— Ваше высочество! Просыпайтесь: вам снится кошмар!!!

— Уже проснулась… — вздохнула я и откинула одеяло…

…Удивительно, но в этот раз Шадур Ключник не зевал, не спотыкался и не путал повороты. Тюремщик выглядел таким бодрым, как будто перед тем, как Лодд Костыль принялся громыхать в двери Кошмара, он проводил тренировочный бой на мечах. Или умывался в ледяной воде. Впрочем, стоило нам пройти по крытой галерее до внутренних помещений тюрьмы, как я поняла причину его бессонницы: из черного колодца винтовой лестницы, освещенного факелом Ключника, раздавался истошный вой Детоубийцы.

— А почему сегодня она орет так громко? — приподняв подол платья и осторожно наступив на скользкую, как лед, ступень, поинтересовалась я.

— Мэтр Джиэро… э-э-э… ну, в общем, забыл закрыть дверь… В пыточную, ваше высочество… — вздохнул тюремщик.

— Ну, так закрыли бы сами…

— Ни за что на свете… — чуть не выронив факел, воскликнул Шадур. И, устыдившись так явно высказанного страха перед пыточной и ее хозяином, угрюмо замолчал.

— Ну, так орет-то она, небось, уже часа два? — криво усмехнулась я. — А так хоть отдыхающая смена бы выспалась…

— Орет она с вечера… А желающих добровольно спускаться вниз среди нас не было, нет и не будет…

— Почему? — удивилась я. — Все равно ведь иногда приходится…

— Только когда получаем прямой приказ… А так — ни-ни… — поежился тюремщик. И вместе с ним поежилась его тень на стене, покрытой черными потеками… — Там живет Смерть… А мы к ней не торопимся…

'Смерть? А что, так оно и есть…' — вспомнив взгляд, которым мэтр Джиэро пожирал своих жертв перед началом работы, мысленно согласилась я. — 'Или ее правая рука…'

…На подходе к пыточной я чуть не оглохла: Детоубийца рвала глотку так, как будто мэтр Джиэро вливал ей в гениталии расплавленный свинец или скреб напильником по краю сломанной кости. Ключник — тот вообще замедлил шаг и еле переставлял ноги. Так, как будто поднимался на эшафот.

Решив, что чем быстрее я окажусь в пыточной, тем быстрее заткнется жертва любви ко мне, я решительно обошла бледного, как полотно, тюремщика. И, шагнув в освещенный светом камина прямоугольник, повернулась к замершему на месте мужчине:

— Можешь идти…

— Спасибо, ваше высочество!!! — воскликнул тюремщик, и, развернувшись на месте, сорвался с места. Да так, что чуть не уронил факел…

Проводив взглядом бегущего к лестнице тюремщика, я шагнула в пыточную и… окаменела: Детоубийца, распростертая на столике для пыточного инструмента, была одета в мое сменное платье! Вернее, в лохмотья, которые от него остались! А мэтр Джиэро, насилующий несчастную женщину, закрыв глаза, нюхал один из обрывков!!!

Закрыв глаза и мысленно сосчитав до десяти, я кое-как отогнала от себя панические мысли, потом плотно прикрыла входную дверь и рявкнула:

— Шалини-колейн, Джиэро…

К моему ужасу, в этот раз Слово подействовало на палача как-то однобоко: да, он оставил в покое истерзанную женщину, но остался возбужденным. Мало того, он смотрел на меня так сладострастно, что в какой-то момент я даже потянулась к висящему на поясе кинжалу.

Впрочем, вбитые в подсознание рефлексы взяли свое. И я все-таки попыталась взять под контроль сознание Одержимого. Правда, контроль оказался слабоват: даже находясь в трансе, мэтр Джиэро то и дело начинал плыть. И в эти моменты в его взглядах снова появлялась похоть.

Особенно тяжело мне пришлось тогда, когда я приказала палачу переодеть Детоубийцу — дотронувшись до ее окровавленных бедер, мэтр Джиэро почти перестал соображать, реагировать на мои слова и на вложенные в его сознание крючки. В общем, для того, чтобы удержать его в относительно нормальном состоянии, мне пришлось углубить транс до предела, за которым мэтр рисковал сойти с ума…

Впрочем, заставить его сжечь обрывки моей одежды и привести пыточную в порядок до прихода Гноя мне все-таки удалось. А вот полностью привести Джиэро в себя — нет. Поэтому, когда в дверях пыточной возник силуэт его помощника, мэтр Джиэро очередной раз вцепился в свои гениталии и плотоядно впился взглядом в мою грудь…

'Мда… А ведь он начинает выходить из-под контроля…' — отрешенно подумала я. И криво усмехнулась, 'услышав' комментарии моего второго 'я': — 'Мда… что ни день — то неприятные сюрпризы… Боюсь, ничем хорошим это не закончится…'

Увидев взгляд своего кумира, Гной попятился к двери. Потом испуганно посмотрел на меня, и… проблеял:

…— Ваше высочество! Тама-а-а… ой, тута-а-а, в коридоре… вас ждет Ключник!

— Меня? — так и не решив, хорошо ли, что он увидел мэтра Джиэро в таком состоянии, спросила я.

— Ага… — кивнул Гной. — Грит, что приказ его величества… эта-а-а… короля Иаруса, ваше высочество…

— Зови его сюда… — приказала я. И, на мгновение забыв про существование мэтра Джиэро, уставилась в глаза возникшего в дверном проеме Шадура Ключника. Отрешенно отметив, что на лице тюремщика выступили капельки холодного пота, и что он старательно отводит взгляд от пыточного инвентаря…

— Там… прибыл Варис Кулак… Говорит, что его величество приказал… э-э-э… вас… э-э-э… отвезти… в Свейрен, вот!!! — справившись со столь сложным предложением, тюремщик изобразил поклон, потом сообразил, что пропустил мой титул и вздрогнул: — Ваше высочество!