Королевские клетки - Илья Ганин

Сойдя на берег Рик и Джесс сразу отправились в речной порт Бейкара и разошлись по пирсам. Надо было понять, куда и как они могут добраться. Результаты были неутешительными. Рик закончил раньше и у поворота дороги дождался Джериссона, который и развеял все надежды.

— Нету. До послезавтра — нету.

Это было плохо.

— Почему?

— Завтра церковный праздник. Так что если мы не надеемся найти судно эвирров, или, например вирман…

С таким же успехом можно было искать судно Варийского Ханганата. Подхватив мешки они поплелись в город — надо было хотя-бы переночевать.

— Лэйры, лэйры! На минуту, минуту! Уф-ф-ф. Добрые лэйры, я купец Меррим, рыбник из Бальи.

Отдуваясь, их догнал лысоватый невысокий толстячок в грязном суконном кафтане, размахивающий какой-то серой тряпкой, которой периодически вытирал прямо на бегу лоб и шею. От купца Меррима, тактично выражаясь, сильно пахло рыбой.

— Ну, доброго вам здоровья, почтенный. Чем мы-то вам можем быть полезны?

— Вы же, благородные лэйры, ищете какое судно вниз по реке-то? На завтра?

Джесс уже открыл рот заорать "Да! Конечно! Сколько?!", но локоть Рика метко ударил его под дых. Джесс поперхнулся, а Рик с ленцой в голосе сказал:

— Ну, на завтра там, на послезавтра… как пойдет, торопиться нам некуда. Праздник вот, опять же.

Рыбник Меррим скривился, вздохнул, опять утер пот со лба и с затылка, и наконец сказал с безнадежностью в голосе:

— Понятно… Сколько?

— Нуу-у-у… — протянул Рик. — Надо подумать. А что нам, почтенный Меррим, предложить хотите?

Следующие полчаса Джесс сохранял скучающее выражение на лице. Сначала с трудом, потом без труда. Рик торговался.

— … по пол-короны на каждого. И это мое последнее слово!

— А еда?

— Один раз. В день.

— Пошутили, наверное? Мы охраняем груз, вас, дочь, вашу баржу…

— Можно подумать, вы делаете это по отдельности.

— На голодный желудок мы это вообще не делаем. Мы лежим…

— То есть вы еще и бездельничаете?!

…

Еще через полчаса Рик наконец удовлетворился.

— Ну, по рукам?!

— По рукам!

Наследник самого крупного государства континента и мелкий торговец рыбой торжественно пожали друг другу руки.

— И обратите внимание, почтенный Меррим, — сказал Рик, продолжая трясти руку торговца. — Я даже не требую десять скипетров аванса! Хотя это и в обычае таких сделок.

— И не надейтесь. Через час жду вас на "Ласточке".

Торговец убежал, заранее обтирая лоб и шею.

— Рик! Зачем?!

— Что значит зачем, Джесс?! Это же наши деньги!

— Одна корона?!

— И по две кормежки в день, а на борту — отдельный шалаш!

— Да. Шалаш — это все меняет.

— Что бы ты понимал! Да он бы нас в упор не видел, если бы мы просто так согласились!

— Тебя волнует, что о тебе думает рыбник?

— А-а, ты не понимаешь! Как это — ему надо, а мы не поторговались?! Нет, так нельзя.

— Ну, если только. Куда он нас может добросить? До Мювальда, так? Дня за два?

— Да.

— Это хорошо. Тогда мы потом проедем через баронcтво Саверней.

— Зачем?! Это же сутки пути в сторону?!

— Перекаты уже закрыты, а через баронство идет дорога на Дикий Камень. Сам барон, конечно, дуб замшелый и зануда прошлого царствования — но человек-то неплохой. Смекаешь?

— Нет.

— Дикий Камень — пункт постоянной дислокации моего полка. Вот там я тебя смогу защитить от всего. Заодно оттуда и курьера пошлем, а при случае — и сами пойдем, куда Его Величество скажут.

— Резон есть… Пожалуй, так и сделаем.

Баржа "Ласточка" на юркую и изящную птичку не была похожа совсем. Не новая, солидно обросшая водорослями крепкая посудина, длиной примерно метров тридцать и шириной около семи, она была вообще-то откровенно грязной. Как таковой надстройки в ней не было, а был только помост на корме, примерно метров пять в длину. На помосте стояло два шалаша, один из которых и отдали Рику с Джессом. Под помостом хранилось ценное имущество хозяев, а остальное место сейчас занимал груз. Вверх по реке баржу довели гребцы, но сейчас их уже не было — вниз баржа шла по течению, с управлением и движением вполне справлялось трое матросов. Лоцманом, при необходимости, выступал сам купец.

Сейчас баржа принимала груз: по сходням с грохотом вкатывались большие бочки. Вдоль пирса бегал купец Меррим, поминутно вытираясь своей тряпкой, и довольно бестолково размахивал руками, подавая советы и командуя. Грузчики бодро отбрехивались, бочки закатывались, баржа качалась, скрипя причальными канатами. Жизнь била ключом.

— Джесс, ты глянь, что там есть!

— Баржа тут есть грязная, которую мы подрядились охранять.

— Да нет, ты на корму посмотри!

На корме сидела девушка. Небогато, но добротно одетая, в длинной юбке и сапожках, она сидела на каком-то чурбачке и внимательно смотрела за погрузкой. В руках у нее была дощечка, на которой она и отмечала, от старания высовывая язычок, количество бочек. Кругленькая, крепкая, голубоглазая, невысокая, с волнистыми темно-русыми волосами волосами.

— Ну? Дочка рыбника.