Восстание - Ольга Грон

Она не знала города, плохо разбиралась в государственных делах. Одно знала точно – она не хочет оставаться здесь, с повстанцами. Она просто задыхалась в подземелье. Ника хотела посмотреть столицу, чтобы понять, тот ли это город, который помнила. Вопрос, кто же она здесь, не давал покоя.

Несколько дней прошли скучно и безрезультатно. Ким занимался своими делами, появлялся редко. Нике казалось, что зря она вообще пошла с Кимом. Она ничем не может им помочь, нужно решать свои проблемы. В катакомбах не существовало ночи и дня. Оставалось только догадываться, светит ли снаружи солнце. Нике стали сниться кошмары, под глазами появились тёмные круги. Аппетит пропал.

Ким был всё время чем-то занят. Он бывал снаружи, но ничего толком не рассказывал. А Ника чувствовала себя пленницей. Она не вызывалась спасать это королевство. Хоть бы ей спасти свою шкуру. А в идеале, вернуться обратно, на Землю. Конечно, там её давно считают пропавшей без вести, да и работу придётся искать другую. Но зато там нет повстанцев, мрачных подземелий и постоянной опасности для жизни.

Мартин вообще не появлялся здесь, у него были свои заботы в королевском замке. Он занимал должность помощника высокопоставленного чиновника, и все его знали как коренного арнианца.

Все вокруг были при деле. Все, кроме неё!

– Мне нужно попасть наружу, – заявила она Киму, когда он в очередной раз принёс ей еду.

– Это исключено. Опасно, – отрезал он, нахмурившись.

В чём же подвох? Он ведь сам ещё недавно говорил, что она вольна поступать, как ей хочется.

– Я не останусь в этом подвале!

– Значит, придётся тебя запереть, – со злостью в голосе прошипел повстанец, подойдя к ней. Его пальцы взяли её за подбородок, он пристально смотрел Нике в глаза, потом тон чуть смягчился: – Ты – часть пророчества, путь к нашей свободе. Ты слишком важна для нас, Ника!

Ах, вон оно что! Она вдруг поняла всё хорошее отношение к себе. Часть пророчества, которое написал невесть кто! И вообще, есть ли оно, это пророчество, или оно – вымысел?

Охватило раздражение ко всему происходящему. Больше всего на свете она ненавидела, когда её лишали свободы выбора. Но повстанцу бесполезно что-то доказывать. Нужно просто сбежать, пока не поздно, пока её не приковали цепями как строптивый талисман. А ведь всё так хорошо начиналось!

Чтобы унять подозрения повстанца, она попыталась улыбнуться. Протянула руки, обняла его за шею.

– Я никуда не денусь, не переживай.

Ким боролся сам с собой. Несмотря на то, что он был одержим идеей восстания, ему нравилась эта девушка. Он бы давно припер её к стенке и отымел, если бы не надежда, что появившаяся из другого мира незнакомка, которую он нашёл в горах около замка, – и есть ключ к их спасению. Но повстанец не выдержал, наклонился, целуя вкусные губы, чувствуя в своих руках гибкое, но при этом сильное женское тело.

Такое соблазнительное и недоступное.

Нике пришлось включить всё своё притворство. Повстанец возбуждал её воображение, а несколько месяцев без мужской ласки заставляли думать, что давно можно было завести с Кимом роман. Но сегодня его слова вывели её из равновесия. Нужно уйти от него, пока есть возможность.

– Отпусти, – прошептала она, когда он оторвался. – У нас ведь будет время. Потом… когда всё получится.

– Хорошо. Ешь. Я скоро вернусь, – выдохнул он, сдерживая себя изо всех сил. Он резко развернулся и вышел, чтобы не поддаваться соблазну.

Ника ринулась к выходу, удостоверяясь, что Ким ушёл достаточно далеко.

Она не позволит держать её здесь. Если пророчество – правда, оно исполнится в любом случае. У неё есть опознавательный жетон, она знает, где Ким хранит деньги. Уж как-нибудь выберется в город. Наверняка, там можно найти постоялый двор, устроиться на работу, а дальше будет видно.

В углу соседнего помещения Ника нашла сундук, куда сваливали вещи. Там была и женская одежда – она видела её, когда искала во что переодеться. Многие жёны повстанцев поддерживали движение сопротивления. Вероятно, кто-то из них жил и здесь.

Нике попалось серое невзрачное платье, местами залатанное. Но это именно то, что ей нужно! Она сбросила бриджи, оставив только рубашку и нательные панталоны, надела найденное платье. Так на неё точно не обратят внимания. Хотя волосы её слишком уж бросаются в глаза. Она сплела их в косу, потом нашла в сундуке старую шаль и набросила на плечи. Вымазала лицо сажей от погашенного факела. Вот теперь она настоящая замарашка! На такую никто и не позарится. Вряд ли она привлечёт внимание арнианцев.

Подумав немного, она всё же прихватила небольшой кинжал, спрятав его под лиф. Из припрятанного Кимом мешочка с деньгами взяла несколько серебряных раннов и положила их в сапог.

Сапоги для верховой езды, конечно, под платье не очень подходили, но тут уже выбирать не приходилось. Да и не видно их почти из-под длинной юбки.

Оставалось только выйти наружу – это сложнее всего. Главное – не повстречать Кима, остальные не должны её задерживать, ведь не все в курсе, что в подвале находится «спасительница» Урсула. С этой мыслью Ника фыркнула. Убрав за собой следы и припрятав свою одежду в сундук, она выдвинулась в коридор.

Дорогу знала плохо. Пугало то, что она может просто заблудиться в этих катакомбах. В руках держала свечу, которую прихватила с собой. Ника вслушивалась в доносившиеся звуки голосов, понимая, что идёт в верном направлении. Интуиция вела вперёд, хотя порой казалось, что она останется здесь навсегда и погибнет.

Впереди действительно имелся выход. Но совсем не тот, о котором она думала. Она видела в конце туннеля мерцающий красноватый свет, и он символизировал свободу. Ника погасила свечу, положив её на каменный выступ, и рванула вперёд.

Как выяснилось, проход заканчивался в подвале полуразрушенного дома, давно заброшенного, в котором не было ни мебели, ни стёкол в окнах. Только покосившиеся стены, словно после волны землетрясения, покрытый плесенью потолок, с которого капала вода. Хоть бы ничего не обвалилось!

Но зато вокруг ни души! Убедившись, что никто не видит, Ника выползла наружу через приоткрытую дверь, в такую щель вряд ли бы протиснулся взрослый мужчина. Снаружи дверь оказалась заваленной камнями, а сверху над зданием был грунт и росла трава. Верно, дом пострадал ещё во время старой войны.

Красное закатное солнце ослепило, с непривычки Нике пришлось зажмуриться. Она вдруг услышала голоса и дёрнулась. Но оказалось, по кривой улочке идут две местные женщины с корзинами в руках, они не обратили внимания на девушку, которая стояла посреди грунтовой дороги и растерянно озиралась по сторонам.

Поняв, что побег удался, Ника осмотрелась и заметила, что улочка спускается вниз, к морю, кусочек которого был заметен даже из этих трущоб. Кажется, она находилась на окраине, ведь все высокие шпили остались слева, их было видно отовсюду. Она просто двинулась вперёд, надеясь выйти к побережью.