Мрачные сказки братьев Гримм - Адам Гидвиц

После его ухода бабушка пошла наверх. Гензель аккуратно приоткрыл дверцу шкафа и выглянул на лестницу. Старушка тащила на чердак охапку вещей ― среди них Гензель увидел корону в комплекте с головой и какого-то громадного моллюска. Затем старушка спустилась с пустыми руками, а вскоре снова отправилась на чердак, на этот раз таща с собой две большущие ноги. Спустилась она вся взмокшая, ей было жарко. Она почесала седые волосы и… сняла их. При виде лысой, покрытой струпьями головы Гензель поморщился. Старушка зашла в комнату и вышла оттуда без волос, неся в руках чучело ребёнка с леденцом на носу. Когда она вновь направилась на чердак, Гензель глубоко вдохнул и пошёл следом.

На каждый шаг ступени отвечали громким скрипом, заставляя мальчика вздрагивать и задерживать дыхание. Но бабушка Дьявола вновь «пела» и не могла слышать ничего вокруг. Когда старушка скрылась на чердаке, Гензель поспешил за ней. Она наполовину зарылась среди ящиков и утвари, когда мальчик тихонько захлопнул за ней дверь. Сначала он сильно удивился, потом – возликовал: в замочной скважине торчал ключ. Гензель не раздумывая повернул его и спустился по лестнице.

Вскоре с чердака раздался яростный стук в дверь, потом женщина стала просить о помощи, но рядом не было никого, кто мог бы её услышать. Наконец она умолкла, перестала колотить в дверь и решила провести наверху весь день.

Гензель направился прямо в её спальню. На комоде перед обсидиановым зеркалом стояла подставка, на которой хранился серый парик. Рядом лежала косметика: чёрная губная помада, похожая на застывшее нефтяное пятно; румяна, напоминающие перетёртую в порошок засохшую кровь; накладные ресницы, выглядевшие как… нет, это были мушиные лапки. В гардеробе хранилась одежда старушки.

Гензель закрылся в её комнате.

Час спустя мальчик вышел из спальни. От макушки до пальцев ног он выглядел точно как бабушка Дьявола. На нём были серый парик и чёрное длинное платье, а на лицо он нанёс макияж «а-ля бабушка»: Гензель старался как мог, но вышло не очень. Ресницы он, однако, предпочёл не клеить.

На кухне мальчик достал из холодильника кастрюлю с человеческими пальцами, поставил её на плиту и зажёг огонь. «Остатки со вчерашнего дня», – проговорил он про себя. Потом он накрыл на стол, положил сделанные из костей и зубов вилки и ножи и стал ждать возвращения Дьявола.

При звуке шаркающих шагов на ступенях дома Гензель заорал во всю глотку. Дверь открылась, и вошёл Дьявол.

– Проклятье, бабушка! Ты можешь хоть на минуту прекратить своё адское пение?

– Кое-кто сегодня явно не в духе, – сказал Гензель, пытаясь подражать бабушке.

– Без моих чёртовых очков нет смысла искать грешников. Я выглядел как полный дурак, – печально пожаловался Дьявол.

– Ах, я уверена, что это не так, мой дорогой, – как мог, поддержал его Гензель и принялся накладывать в тарелку Дьявола пальцы.

– У тебя сегодня какой-то странный голос, бабуля, – заметил он. – Ты в порядке?

Холодный пот проступил на спине Гензеля.

– Ну, конечно, голубчик, – ответил он. – Это просто насморк. ― И он дважды шмыгнул носом.

Дьявол уселся за стол и тут же повернулся к Гензелю.

– Говорю же тебе, тут воняет человечиной! Фу!

Но мальчик припомнил вчерашние слова бабушки:

–Ну, конечно! А что у нас на обед, как ты думаешь?

Дьявол попробовал кусочек пальца и сразу выплюнул его.

– Какая гадость! Что это?

– Остатки вчерашнего обеда, – Гензель занервничал сильнее.

– Бр-р, я ненавижу остатки! – Дьявол встал из-за стола, направился в гостиную, шлёпнулся на диван и закричал: ― Какой ужасный день!

Гензель глубоко вдохнул и медленно пошёл за ним.

– Иди сюда, голубчик, – проворковал он. – Давай я поглажу твои волосики. Завтра будет лучше, чем сегодня.

И Гензель уселся в самом центре комнаты, как сделала вчера бабушка.

Немного поворчав, Дьявол положил голову Гензелю на колени.

– Почему ты дрожишь, бабуля? – спросил он.

– Чтобы лучше тебя убаюкать, голубчик, – отозвался Гензель, изо всех сил стараясь не стучать зубами.

– Бабушка, а ты споёшь мне песенку? – попросил сквозь сон Дьявол.

– Конечно, мой дорогой, – согласился Гензель, проглотив слюну, и заорал так, что, казалось, его лёгкие вот-вот выскочат наружу.

– Ах, бабуля, как ты сладко поёшь, – произнёс Дьявол.

– Это чтобы ты скорее заснул, дорогой, – ответил на комплимент Гензель.

– Погладишь мне волосы, ба?

Дрожащими руками Гензель начал гладить голову Дьявола.

– Бабушка, какие у тебя нежные пальцы! – сказал тот.

– Тс-с, – прошептал Гензель, – спи.

И тот уснул.

Как только дыхание Дьявола стало ровным, Гензель сжал двумя пальцами один золотой волосок на его голове и осторожно дёрнул.

– Лава и деготь! – взвыл Дьявол. – Зачем ты это сделала?

Сердце Гензеля ушло в пятки, но он ответил спокойно, как только мог:

– Прости! Я, кажется, уснула, и мне приснился дурной сон. Должно быть, я схватилась за твои волосы.

Дьявол снова улёгся на коленях Гензеля.

– Я люблю дурные сны. Расскажи, что ты увидела?

Гензель снова нервно сглотнул.

– Мне приснился город с фонтаном, который раньше бил вином, а теперь не работает. У жителей города траур.

– Ага! Те дурни! – усмехнулся Дьявол. – Прямо в центре фонтана сидит лягушка – я постарался! Вот потому он больше не действует! Всё, что им нужно сделать, – убить лягушку. Но они, разумеется, этого не знают. ― И, довольный собой, он снова уснул.

Как только дыхание Дьявола стало ровным, Гензель схватился за второй золотой волосок и выдернул его.

– Сера и копоть! – заревел Дьявол, вскакивая. – Зачем ты это сделала?

– Мне так жаль! – сказал Гензель. – Я, кажется, уснула, и мне снова приснился дурной сон. Должно быть, я схватилась за твои волосы.

Дьявол опять улёгся на коленях Гензеля.

– Хорошо, – проговорил он. – Что на этот раз?

– Сейчас мне приснился город, где росла яблоня, которая плодоносила золотыми яблоками. Но дерево заболело: оно больше не цветёт и не приносит плодов. Жители города в трауре.

– Ага! Те дурни! – сказал Дьявол. – Под землёй прямо у корней дерева живёт мышь и грызёт их – это моя работа! Яблоня погибает. Но если бы они только прогнали мышь, дерево было бы спасено. Но они, разумеется, этого не знают! ― Он усмехнулся, довольный собой, и снова уснул.

Гензель опять дождался, пока дыхание Дьявола выровняется, и, сжав пальцами третий волосок, выдернул его.