Неназванная - Даниэль Дессан

– Здравствуйте! Мне нужен господин главный повар Элайра, – церемонно обратилась девушка к играющим.

– Я – Элайра, – охотно отозвался один из сидевших за столом. – А кто его спрашивает?

– Помощница городского советника Алдара, – прибегнула Кайя к испытанному уже способу ведения бесед. – И у господина советника есть к Вам вопросы… наедине, – она предупредительно обвела взглядом остальных.

Повар удивлённо поднял брови, но ответил:

– Пройдёмте в кухню, госпожа…

– Кайя, – представилась девушка.

– Доиграйте без меня, – бросил он приятелям. – Всё равно не везёт.

В кухне пахло так, что у чародейки тут же заурчало в животе, и она мигом вспомнила, что сама-то ещё не ела, почитай, с самого утра. От повара это не укрылось.

– Могу предложить Вам кольцо колбасы с хлебом? – предложил он. – Колбасу делал я сам, за вкус ручаюсь.

Кайя сглотнула слюнки.

– Благодарю, господин Элайра! Но у меня, к сожалению, нет времени на обед.

– Понимаю! Служба… – повар уселся на высокую дубовую табуретку и закинул ногу за ногу. – Чем же я могу помочь господину советнику? Ничего противозаконного вроде не совершал…

– Нет, конечно, – подтвердила Кайя, разумеется, не имевшая понятия, как складываются у повара отношения с законами, но доверившаяся чутью.

Чутьё говорило: Элайра – неплохой человек.

– Господина советника интересует рецепт Вашего знаменитого жаркого, вкус которого известен далеко за пределами Гатвина, – Кайя решила не ходить вокруг да около.

– Ого! – хохотнул повар. – Не ожидал. А господин советник, – он стрельнул взглядом в девушку, – понимает, что это – большой секрет? И, если он станет ведом многим, это будет стоить мне работы?

– Господин советник даёт слово, что Ваша тайна сохранится, – покладисто ответила Кайя. – И я тоже.

Повар колебался. Профессиональные секреты выдавать действительно не хотелось. Но с другой стороны, советника Алдара он уважал, не будучи лично знакомым – уважал заочно. Он помнил, сколько беззакония было в городе до появления Алдара в ратуше. Прямо сказать, Гатвин даже сейчас нельзя было назвать спокойным и тихим, но ещё каких-нибудь пять лет назад было намного хуже. По крайней мере, сейчас Элайра мог без особого страха возвращаться домой заполночь, после напряжённой работы вечером в кухне “Двух гусей”. А пять лет назад его в это время ударили по голове и ограбили прямо на Рыночной площади, в самом центре города!

И он до сих пор мысленно благодарил грабителей, что те напали со спины, и не убили, а всего лишь сняли кошелёк и сапоги с тела, лежащего без сознания.

Ну и, в конце-то концов, советник просит всего один рецепт, а у Элайры их ещё с два десятка. Авось не обеднеет.

– Умеете писать, госпожа? – поинтересовался повар у Кайи. – Здесь лучше на память не полагаться.

Дома, на кухне девушка превзошла саму себя. Такого ужина не постыдились бы и дворцовые повара в столице. Что удивительно, в первый раз в жизни Кайя готовила с удовольствием, несмотря на то, что в углу, в деревянной кадушке, мокли вишнёвые прутья. Не три, а целая дюжина, и чародейка то и дело на них косилась. Но не испытывала страха или злости, хоть и заготовила их своими руками.

Заслужила. К вечеру это уже останется в прошлом.

Кайя снова обдумывала события сегодняшнего утра, и решительно не находила никакого другого способа помочь цирковой артистке. Кроме того самого “вмешательства в дела властей”, за которое и ждала расплата.

Она не до конца понимала, почему вдруг озаботилась судьбой незнакомой девчонки. Наверняка её психопат-хозяин найдёт причину избить её ещё не раз (а то и изобьёт без всякой причины). Но чародейку отчего-то радовало, что её стараниями объём этих издевательств хоть чуть-чуть, но уменьшился.

Пожалуй, если бы можно было вернуться на полдня назад, и даже знай она, что будет наказана, то всё равно поступила бы так же.

В дверь постучали. Кайя немного растерялась: последний штрих к ужину, печёные с мёдом и корицей яблоки, будут готовы только через час. Но это оказался не советник, а Шаттнаара. Она с порога напустилась на девушку:

– Ты почему не пришла?! По-твоему, я буду целый день тебя поджидать, тоскливо выглядывая в окно?

Целительница прошла на кухню, бесцеремонно ухватила одно из яблок, подготовленных в печь, и звонко надкусила.

– Алдара ещё нет, – попыталась сменить тему Кайя. – Может, Вы желаете перекусить, пока его ждёте? Или вина?

– С чего ты взяла, что я пришла к нему, – пожала плечами Шаттнаара. – Я хотела выяснить…

Но тут её взгляд наткнулся на кадушку с розгами. Вывод было сделать несложно.

– Опять во что-то вляпалась? – усмехнулась целительница. – Рассказывай.

Кайя, стараясь быть краткой, поведала историю с циркачкой. И снова не прозвучало ни слова неправды. Странное дело, девушка начала находить какое-то странное удовольствие в том, что обходится без лжи. По крайней мере, в отношении тех людей, кто ей… ну, нравится, пожалуй.

– Забавно, – Шаттнаара догрызла одно яблоко и принялась за второе.

Девушка подумала, что противень с оставшимися фруктами следует отодвинуть подальше, а то Алдар останется без десерта, но… не посмела.

– Ты, конечно, полезла, куда не следует, – подытожила целительница. – Но наказывать за это? Не зна-аю, – с сомнением протянула она. – Вот что: я остаюсь на ужин.

– Но советник…

– Алдар не станет возражать. Он мне немножко должен.

Хлопнула входная дверь. Кайя поёжилась. Она по-прежнему не боялась наказания, но теперь начала испытывала недовольство. За что, собственно? За то, что она сделала мир чуточку справедливее?! Вот и госпожа Шаттнаара удивилась…

Но тут она вспомнила, что розги ей грозят ещё и за кражу денег у Алдара, и сникла.

Что ж. Это будет справедливо.

Советник, привлечённый голосами и запахами, зашёл на кухню.

– Привет, Шатти, привет, Кайя, – поздоровался он, тоже хватая яблоко.

Девушка поспешила схватить противень и запихнуть его в печь.

– Что у нас на ужин? – настроение у Алдара было весёлым, чего нельзя было сказать о Кайе. – Шатти, ты присоединишься к нам? Есть повод отпраздновать!

– Безусловно, – Шаттнаара постаралась вложить в голос столько ядовитой иронии, сколько вообще возможно. – Разве можно выдумать лучший повод для праздника, чем порка девушки, вся вина которой лишь в том, что она хотела сделать доброе дело?

Советник на мгновение нахмурился, тоже заметил в углу кадушку с прутьями и рассмеялся.

– О, нет. Можешь выбросить, – он кивнул на угол. – Я придумал наказание построже.