Красавчик и Воровка в магической академии - Клара Колибри

— Нет.

— Тогда сиди и старайся ощутить.

Снова прикусила губу. Потому что решила, что он надо мной издевается. Дал такое задание, чтобы закрыла не только глаза, но и рот… на замок. Вот черт меня дернул начать его расспрашивать о том случае. Да мне бы и самой не понравилось признаваться в промахах, а там замешана была девушка… и, возможно, влюбленность в нее. Дьявол, неприятно! Тогда, может, лучше искать в себе очаг тепла? Этим и занялась.

— Есть! Я чувствую! Как огонек вот здесь загорелся… — моментально распахнула глаза и указала на свой живот, и увидала, что на горизонте показался город.

Это сколько же я промаялась с теми поисками? Телега-то тащилась медленно, а до городских стен расстояние предполагалось в десяток лей, не меньше.

— Молодец. Теперь снова закрывай глаза и усилием воли двигай то тепло к кончикам пальцев.

— Но я…

— И без разговоров!

— А кто-то обещал поделиться своей магией!

— Давай тогда свои руки.

— Но у меня ты черпал силы без всяких касаний…

— Сравнила! То я, а то… между прочим, через поцелуй смог бы передать тебе гораздо больший объем сил.

— Не значит ли это, что мне уже от тебя немного перепало? Ну, тогда, на дороге в село…

— Так и есть, — подтвердил Крис с серьезным видом. Вот и подумаешь: верить или нет. – Иначе, ты бы ничего сейчас не почувствовала, никакого тепла. Если добавлю магии, то легче сможешь двигать потоки к пальцам.

— Да?! Тогда я согласна.

И то совсем не значило, что была наивной девицей. Просто, призналась себе, что мне с ним целоваться понравилось. А раз так, почему бы не совместить приятное с полезным? Тем более что мы были не одни: спиной к нам, сгорбившись, сидел тот самый возница – ничего не зашло бы далеко. И только так подумала, как Крис сдернул меня с телеги и прижал к себе. В следующий миг он уже завладел моими губами, а там и ртом.

— Что чувствуешь? – отстранился в тот момент, как в животе начало разгораться.

— Горячо, — так сразу ему и призналась. – Но разве это не обычно для глубокого поцелуя?

— У обычных девушек да, но ты же у нас особенная…

— Тогда еще порцию магии приняла бы.

— Уверена? Держи!

Мы целовались, а телега с мужиком удалялась и удалялась…

— Еще! – кажется, я вцепилась в его камзол и не отпускала.

— У тебя губы опухнут, — хохотнул он, но снова склонился. – Вот же, ведьма!

За той повозкой нам потом пришлось бежать. Но это вышло так легко и весело, и я улыбалась, хоть и немного запыхалась, а Крис посмеивался, когда снова усадил меня к ящикам.

— Продолжим урок? – подмигнул мне, стоило сложить ладони на коленях.

— Ага! Вот только городские ворота уже рядом.

— Ничего. Успеем. Закрой глаза и…

— Крис! Я чувствую! Очень жаркий светлячок, и он движется. Поднимается вверх, вот он уже ключиц… перетек в руки… боже, он бежит к пальцам!..

— Вот они! – откуда-то сбоку послышался знакомый голос.

Могла поклясться, что слышала Арве. Откуда он взялся? Распахнула глаза… и точно, Питерсен стоял в проеме городских ворот. И не один. С ним было не менее четверых полицейских и еще два стражника.

— Преступники! Взять их! – заорал бывший возлюбленный и совсем некрасиво выпучил глаза.

Я дернулась. И от его крика и от того, что заметила, как в нашу сторону полетела сеть.

— Дьявол! – Крис попытался сдернуть меня с телеги, чтобы та поблескивающая плетением штука не опустилась на голову. – Беги, Вел!

И у него получилось вытащить меня из-под той сетки, вот только другой стражник успел набросить на него аркан. Толстая веревочная петля опутала Кристофера и стянула его руки, прижимая их к туловищу. Мой напарник дернулся, но поздно, его подкосил сильный рывок за веревку.

— Беги! – закричал мне, уже падая.

— Я!.. Мне!.. У меня! – заметалась рядом.

А сказать пыталась, что неожиданно засветились ладони, и им было нестерпимо горячо, а на кончиках пальцев стремительно росли голубые шары, братья переростки того шарика, который сотворил Крис и забросил в кусты при дороге.

— Ой! Что с этим делать?!

Ответить мне никто не успел, а дальше произошло следующее: от боли тряханула обеими руками, с них слетели те жгучие шары. Один угодил в створку ворот, и она моментально слетела с петель и рухнула сразу на двух полицейских. Второй попал в каменную кладку, вспыхнул и сотворил мерцающую воздушную волну. Вот она-то и уложила на землю Пита и остальных полицейских. Возможно, что не только их, но этого не могла уже видеть – сознание отключилось.

В себя пришла от звяканья металла. Оказалось, это был звук от оков – начала шевелить руками, вот цепи и заскрежетали.

— Где я?

Первое, что увидела, был магический светильник, закрепленный в грубой каменной кладке. Картина показалась знакомой. А еще через минуту пришло осознание, что оказалась в подвале. Снова? Тюрьма? Вот и стена-решетка виднелась, и лежала я на узком топчане, под головой ощущалась тощая жесткая подушка, набитая соломой, и холод начал скрючивать тело.

— Бездна! Это точно тюрьма! Прежняя?!

— Нет. Другая. Очнулась? – раздался откуда-то голос Криса.

Завертела головой, а перед глазами запорхали черные мушки и начало подташнивать, поэтому пришлось спешно замереть.

— Эй! Вел? Ты как?

— Плохо. Мы в темнице, да?

— Ты очень догадлива, детка. И как тебе первое магическое истощение? — он говорил откуда-то из-за стены – догадалась, что из соседней камеры.

— Это оно и было? Но тогда не чувствовала ни сухости, ни шума, ни мушек…

— Накрыло сразу обмороком, это хочешь сказать? Нет, просто по неопытности не успела ничего понять. Так бывает. И, кажется, мы переборщили с поцелуями…

Он улыбался? Гад! Я почти умирала от головокружения и тошноты, а он!..

— Что сейчас чувствуешь? Руками пошевелить можешь? Взгляни на наручники. Из какого металла твои оковы?

— Не такие, как были у тебя тогда. Они простые, похоже.

— И это хорошо. Тебя пожалели. И понятное дело, не приходила в себя трое суток, и к тому же оказалась совершенно пуста.

— Как? Так долго? Три дня?

— И три ночи. К тебе лекаря вызывали, вот он и велел заменить наручники. Иначе, сказал, девушка может совсем в себя не прийти.

— И что с нами теперь будет?

— Не волнуйся – сбежим. Накопишь магии и рванешь цепь. Освободишь себя, а потом и меня. Как стяну с запястий свои украшения, так позабочусь, чтобы вывести нас отсюда. Вот такой план.