Академия Безумцев - Александра Ибис

— Я не могу снять печать.

Богиня безумия начала постукивать пальцами по тяжёлой столешнице. Не сказать, что она выглядела сильно удивлённой новостями о том, что он вообще откуда-то взялся в моей голове.

— Почему нет?! — зато у меня эмоции били через край. Рассказав Элиоту о печати, я дала надежду и ему, и самой себе, что мы сумеем положить конец неведению сегодня же. А тут вдруг…

— Потому что печать такого уровня — это уже не менталистика, — Лисса присоединила вторую руку к постукиванию. — Это магия подчинения. Если я её уберу, то сделаю тебе овощем. Ты не сойдёшь с ума, маленькая принцесса, ты просто возьмёшь и умрёшь, как личность.

Я дёрнулась, и стоявший за моим креслом Элиот положил мне руку на плечо. Хотя нормальной для меня реакции не последовало, я упрямо скинула его тёплую ладонь.

— И что же теперь?! Так и видеть кошмары всю жизнь?! И не узнать, что случилось?!

— Почему же? — влезла посреди моей гневной тирады Лисса. — Я ведь не сказала, что печать невозможно убрать. Лишь то, что мне это не под силу.

— Вы — богиня, — тихо сказал Элиот. — Если вам не под силу, то кому же тогда?

— Ане, — столь же тихо ответила богиня, глядя мне в глаза. — Ты — ведьма времени, девочка. Ты сама способна освободиться из-под гнёта печати.

— И как? — я едва ли не подлетела к её столу. — Как, ректор?!

— Снова пережить события тех дней, — ректор встала и отошла к окну, повернувшись к нам спиной. — Первые дни августа тысяча девятьсот первого года после рождения Николая. Ты не потревожишь печать, переместившись во времени, и вместе с тем вернёшь утраченное. У богов для таких трюков есть выражение «перехитрить магию».

Я глубоко вздохнула.

— И когда я смогу научиться перемещаться в конкретно заданные точки, чтобы постепенно собрать по часам воспоминания?

Лисса отвернулась от окна, изволив уделить мне и Элиоту своё всецелое внимание, приложила пальчик к губам и неуместно счастливо изрекла:

— О, дорогая, путешествия в нематериальной форме, так как тебе надо будет пронаблюдать за собой, на целый час за одно перемещение, притом не единственное за день, — это уровень уже отучившейся ведьмы, даже будучи крайне одарённой этому не обучишься меньше чем за пять лет.

Я покачнулась и упала бы, не поддержи меня вовремя подоспевший дракон. Всё моё воспитание оказалось вытеснено одним единственным желанием — с криком убивать.

— Но ты не переживай, до тех пор можно попить пилюли для более-менее спокойного сна… — и улыбочка на губах Лиссы при этом.

За моей спиной громко рыкнули, и я удивлённо посмотрела на до сей поры уравновешенного Элиота.

— Вы ведь понимаете, что у неё нет столько времени?! Что она сойдёт с ума от осознания наличия печати? Что нам нужно сдвинуться с мёртвой точки, и путешествия в прошлое могут быть нашим единственным шансом, потому что если позаботились даже о памяти кронпринцессы, сомневаюсь, что остались какие-то материальные доказательства чужой вины!

Лисса поджала губы. Дракон тяжело дышал рядом со мной. Поддавшись какому-то порыву, о котором вскоре пожалела, я нащупала руку продвинувшегося вперёд в порыве ярости парня и сжала в своей ладони. Пока мы ели, он не упоминал, что у него в действительности столь мало надежды на успех затеянного им же расследования. Элиот неплохо держался, убеждая и себя, и меня, что его действия не совсем уж безнадёжны. А может, усомнился в тот момент, когда узнал о моей печати.

— Что ж, — недовольно произнесла Лисса. — Раз уж вы столь нетерпеливы, есть и другой способ. Куда опаснее того, что я уже предложила, между прочим.

— Так не томите же, ректор! — воззвала я, сложив перед собой ладони в молитвенном жесте. Очень уместном, если учесть, к кому я взывала.

Богиня дотронулась рукой до оконного стекла, и то пошло рябью, являя нам с Элиотом удивительную картину: город посреди розоватых облаков, величественный, с множеством острошпильных башенок, тянувшихся в бескрайнее голубое небо. Прямо по облакам ходили живые и не живые одновременно создания. Одни были похожи на эльфов, другие на гномов, третьи не отличались от восхитительных драконов, четвёртые воспринимались совсем как люди. Однако все они были полупрозрачными — протяни руку, и она наверняка пройдёт сквозь них.

— То, что вы видите, — мир богов, — объяснила Лисса, — а точнее — это его нижняя ступень, земля духов. Они куда менее могущественны, чем боги, что раскинули свои владения на верхней ступени, и вместе с тем обладают тем, чем не обладает моя раса.

— И чем же? — выдохнул Элиот, восторженно взирая на небесный город.

— Ой, я неправильно выразилась, — поправилась ректор, на что я отреагировала осуждающим взглядом. — Они лишены кое-чего. У них нет того, чем обладают все за пределами мира богов, — плоти. Фактически они не существуют, живут вне времени и пространства. Когда они покидают мой мир, никто их не видит и не ощущает. Ни к чему не привязанные, они безразличны к понятию времени и могут оказаться где угодно и когда угодно. Что важно для вас, так это то, что при желании духи способны поделиться этим умением с живыми.

— То есть… — я начинала понимать.

— Если ты отправишься в мир богов и сумеешь уговорить какого-нибудь духа поделиться с тобой его сутью, то станешь совершенной ведьмой времени, Аня, — подтвердила Лисса. — Тебе не придётся творить заклинания для того, чтобы сделать себе нематериальной, — перейти в иную форму для тебя станет так же естественно и просто, как дышать. Исчезнет и ограничение на пребывание в чужом для тебя времени, потому как, получив частичку сути духа, ты, как дух, станешь частью всего и ничего.

— Это же идеальный вариант! — воскликнула я, вдохновлённая представленными будущими возможностями. — Почему вы не предложили его сразу?

— Я уже сказала: он опасен! — взревела богиня, опаляя нас своим пламенным гневом. Тёмно-карие глаза заволокла чернота, скрыв из виду белок, подол белого платья, чем-то похожего на наряд невесты, загорелся.

Наблюдая за женщиной, Элиот запихнул меня себе за спину, и я обескураженно пялилась на его шею, пока богиня не успокоилась.

— Тебе придётся заплатить, Аня, — пробормотала она. — Дорого заплатить, потому что в подарок часть самой сути никто не получает. И я не в состоянии предсказать, что именно дух, которого вам двоим удастся уговорить на сделку, у тебя попросит, Рыжик. Одно могу сказать точно: это будет что-то важное. То, что тебе никогда не вернуть.

Картинка невероятного города медленно растворилась в сумраке. В вечернем небе за окном прогремел гром, оповестив о приближении грозы. Мигнула молния, разрезав насыщенную синеву, и полилась вода, заливая земли прослойки миров. Умел бы стремительно начавшийся ливень говорить, угрожал бы всем потопом.