Каприз судьбы. Где, к чёрту, смысл? - Наталья Шеламова

– Странный ты, – хмыкнула Трэа, чуть нахмурившись.

– Не страннее тебя, – не удержался я, но ведьма на это ничего не ответила.

Вскоре мы дошли до рынка и стали искать, где продают овес для лошадей. Прикупив еще разных круп и фруктов, Трэа принялась рассматривать книги, а я, так как не мог далеко отходить, стал изучать соседний прилавок – здесь продавала какие-то амулеты седая бабулька в потертой одежде.

– Бери, сынок, амулет, – улыбалась она, протягивая небольшую монетку с дыркой в центре, висящую на ниточке. – От силы нечистой!

На это я лишь усмехнулся. Я бы взял, да боюсь свою партнершу отпугнуть.

– Нет, спасибо, – вежливо отказался я и хотел уже отойти, как бабка схватила меня за руку.

Она с подозрением прошелестела:

– Неужто в Бога не веришь?!

Этот вопрос вызвал на моем лице ироничную ухмылку.

– Что вы, верю. Еще как верю.

– Тогда бери! Не гневи Господа! – вцепившись в мою руку стальной хваткой, чуть ли не кричала бабуся.

Это начинало раздражать. Я взглянул на старуху и вырвал руку резким движением, от которого она пошатнулась.

– Бабусь, – почти пропел я, – нет у меня денег. Я просто смотрю. Нельзя?

– Врешь! Сюда без денег не приходят! – Бабка покачала злобно головой. Но вдруг прищурилась, всматриваясь в мои алые глаза.

Ох, ну только не это…

– Господи боже! – Она всплеснула в ужасе руками. – Одержимый ты, вижу я!

Я закатил глаза и хотел было уйти, но бабка зацепилась своей костлявой рукой за ткань моей одежды, продолжая кричать о демонах и религии.

На нас уже стали оборачиваться люди, и в тот момент, когда мое терпение окончательно закончилось, появилась Алден.

– Что происходит? – холодно спросила она, смотря на торговку.

Та крикнула:

– Одержим бесами этот парень, боится амулет покупать!

– А вдруг у него денег нет? – попыталась девушка решить конфликт миром, смерив бабуську скучающим взглядом.

– Есть, сюда без денег не приходят! – повторила та.

– Давайте я для него куплю, раз он такой жадный, – пожала плечами Алден, доставая из кармана мешочек.

Но бабка, видимо, и правда была верна лишь Богу, так как ее не интересовали даже деньги.

– Ой, приспешница ты его! Спасти хочешь демона! – Бабка схватила и Трэю, отчего ведьма, мягко говоря, испытала большое неудовольствие. – Воды святой принесите, люди!

И тут ведьма не выдержала. Вряд ли она боялась святой воды, скорее всего, ей не нужно было лишнее внимание со стороны людей. Коварно улыбнувшись, Алден закатила глаза и севшим голосом произнесла:

– Раскрыла ты меня, бабка, демон я! Нашлю я на тебя заклятие и тебя демоны достанут!

Выглядело это настолько пугающе, что даже я сглотнул. Сказали бы мне такое – поверил бы сразу же, что передо мной нечисть.

Бабка побледнела, дрожащей рукой перекрестилась и, вскрикнув, упала наземь.

Алден хмыкнула и потерла руку, за которую ее держала старуха. Я в шоке смотрел на ведьму, как и большинство людей вокруг.

– Зачем ты так? – возмутился неуверенно я, но она потянула меня за руку, уводя с рынка.

– Нам не нужно лишнее внимание, а эта бабка бы не отцепилась, – раздраженно произнесла Алден, оглядываясь назад и шагая чуть быстрее.

– Да мы его уже получили – теперь весь город будет говорить о девушке-демоне! – парировал я. – Ты что, тут же большинство верующие!

– Скорее всего, бабка сумасшедшая. – Ведьма пожала плечами и наконец отпустила меня.

Мы стояли на улице, где почти не было народу.

– С чего ты взяла? – нахмурился я.

– Вряд ли нормальный человек будет падать в обморок от таких слов, – подло произнесла девушка.

– Она верующая! Тебе было бы приятно, если бы тебе сказали, что ты станешь нечистью?

– Я и так, по вашему мнению, нечисть, – усмехнулась Трэа. – Мне бояться нечего.

– Ну, хорошо, если бы тебе сказали, что ты станешь верующей и подчинишься Богу?

– Очень страшно, – протянула она и направилась в сторону таверны, попутно нагрузив меня сумками с овсом для лошадей. – Не существует вашего бога.

– Да как ты смеешь? – Возмущение тут же волной всколыхнулось в душе. – И кто же, по-твоему, создал всех нас?

– Ну, тебя, например, ведьмы. – Девушка пожала плечами, намекая на мою особенность. – Меня – отчасти тоже. Вообще, всех создали ведьмы.

– А ведьм тогда кто?

– Сами появились, благодаря магии.

– Ну-ну, – презрительно хмыкнул я. – Знаешь, если бы мы не были партнерами…

– Полил бы меня святой водой? – Трэа ухмыльнулась, но, увидев мое возмущение, подняла руки. – Хорошо-хорошо. Закрыли тему. Если это для тебя так важно…

До таверны мы дошли молча. Быстро покормив отдыхающих на заднем дворе коней и почистив их, мы отправились в свои комнаты. Перед тем как разойтись, я окликнул ее:

– Слушай, Алден… – Она взглянула на меня с вопросом. – Как тебя еще не нашли ведьмы, раз уж ты используешь магию?

– При сокрытии души я могу пользоваться слабой магией, – спокойно ответила Трэа. – Поддерживать твой организм легко, он быстро восстанавливается.

Я посчитал этот ответ исчерпывающим и зашел в свою комнату. Но тут возникла другая проблема.

Скука. Самое неприятное, отвратительное состояние, которого я никогда не переносил. Даже путешествовать к своим целям лучше, чем просто сидеть без дела, но сейчас я был лишен возможности даже прогуляться, ведь из-за необходимости поддержания организма не мог выходить на улицу без ведьмы. Она-то, наверное, читает свои неповторимые книги, а я…

Задумавшись, я не сразу услышал за окном какие-то голоса и возню. Любопытство взяло свое – и вот я наблюдаю через грязное стекло за пока еще пустой улицей.

– Там они, там, – гундосил какой-то голос. – Говорю вам, в эту сторону пошли!

Голос показался каким-то знакомым, но он был настолько тихим, что я не мог понять, кто это говорит. И только когда из-за угла вынырнула сегодняшняя пожилая торговка, я фыркнул.

Неужели нас ищет?

Она на мгновение задержалась, умоляюще смотря на спутников, которых я пока не видел за стеной соседнего дома.

– Говорю вам, я сразу поняла, что они одержимы! И выглядели они уж больно странно…

Наконец из-за угла появились те самые спутники.

Сердце пропустило удар. Черные мантии. Инквизиторы.

Служители церкви скучающим взглядом смотрели на бабушку: видимо, она не в первый раз указывала на «одержимых». Но мое сердце билось, казалось, так громко, что они уж точно должны были услышать.