Лорд из города теней - Оливия Штерн

Когда начало вечереть, я поняла, что проголодалась. Поразмыслив, я также пришла к выводу, что прошло довольно времени, что бы выдержать присутствие рядом хозяина замка. Да и что я ему докажу, демонстративно не явившись на ужин? Только разозлю еще больше. Утром я отделалась испугом и выдранной прядью, а что будет, если действительно вывести его из себя? Похоже, ле Ферн и в самом деле творит в своем замке, что заблагорассудится.

Поэтому я собрала в кулак все свои храбрость и хладнокровие, убедилась, что воротничок и манжеты чистые. Затем, стоя перед зеркалом, распустила волосы. Это была моя вечная беда: слишком густые, слишком тяжелые. Лучше всего их, конечно, носить подколотыми, но… Жесткие пальцы в моей шевелюре все ещё были весьма и весьма живы в воспоминаниях, и я решила покориться. На первых порах, а там будет видно.

Никто не пришел, чтобы позвать меня к ужину, но я примерно помнила расположение комнат, и без труда добралась до обеденного зала. Ничто не изменилось там со вчерашнего дня: все так же с газетами сидел герцог, все так же скучала Солья. Я на миг задержалась в пороге, герцог оторвался от чтения, быстро обежал меня безразличным взглядом, чуть дольше задержавшись на моих распущенных волосах. Кажется, он одобрительно хмыкнул. А потом молча кивнул и вернулся к чтению.

Я поймала взгляд Сольи: девочка смотрела то на меня — с тревогой, то на герцога — с опаской, как будто боялась, что он сейчас вскочит и выкинет что-нибудь этакое.

Однако, ле Ферн продолжал спокойно читать. Я молча заняла свое место и уставилась на тарелку, сверху накрытую серебряной крышкой.

— Загляните туда, мисс Кромби, — от звуков голоса Оттона я невольно вздрогнула и сжалась в комок. Даже не нашла в себе сил на него посмотреть, так и замерла, вцепившись пальцами в края стула.

— Загляните, ну? Что застыли?

Глянув на него исподлобья, я сообразила, что он начинает злиться, поэтому заставила себя стряхнуть оцепенение и поднять серебряную крышку.

На тарелке лежала ажурная змейка браслета. Золотого, посередине усыпанного зелеными камешками, в которых я заподозрила изумруды. Я в панике уставилась на Оттона, который невозмутимо наблюдал за мной.

— Что это? — голос разом охрип.

— Наденьте его, — посоветовал герцог.

У меня все поплыло перед глазами, а щеки предательски запекло. Да что ж это? Вот, значит, как? И зачем? Чего он добивается этим подарком? Неужели неясно, что девушка не может принимать такие драгоценности от мужчины, потому что невозможно их принимать, не считая себя потом обязанной!

— Я… — прошептала, опустив глаза, — я не могу, ваша светлость. Мне не нужно. Я благодарна, но… не могу это принять.

— Наденьте, — повторил он, и голос обрел твердость стали.

Я глянула на Солью, и она едва заметно мне кивнула. Мол, не прекословь.

— Простите, но я не привыкла к подобным подаркам, если только это подарок, — уже тверже произнесла я.

А сама подумала — ох, куда тебя несет, Лора? Сейчас герцог и твою физиономию украсит таким же синяком, как и лицо Сольи. Почему-то уже не возникало сомнений на тот счет, откуда у нее этот кровоподтек.

А черные глаза герцога метали молнии. Он отложил газету и поднялся из-за стола, а затем медленно, как будто бы крадучись, двинулся в мою сторону. Я, видя это, вскочила, собираясь рвануть в сторону двери — и не надо мне ни ужина, ни браслетов ваших! Но, разумеется, не успела, лишь повернулась, чтоб бежать, но была крепко схвачена за талию и прижата… Святая Матильда! Он попросту схватил меня в охапку, одной рукой прижимая к себе, пальцами другой обхватив за шею. От мысли, что леФерн может попросту меня задушить, резко затошнило и перед глазами потемнело. Я слабо трепыхнулась в его руках, спиной даже сквозь одежду чувствуя жар крепкого тела, и едва не закричала от ужаса, когда поняла, что это чудовище попросту уткнулся носом мне в макушку и глубоко вдохнул, по-видимому нюхая мои волосы.

— Пустите, — прохрипела я, — мне плохо.

— Глупенькая, — кажется, он усмехнулся, — пора бы тебе умнеть, маленькая рыжая лисичка. И не отказываться от тех незначительных подарков, которые я могу себе позволить.

— Я не могу!

Тошнило все ощутимее.

И если поначалу герцог ле Ферн не вызывал во мне отторжения, то теперь… О, мне было совсем, совсем плохо, когда он вот так обнимал меня, принуждая покоряться его желаниям.

— Ты можешь и будешь, — угрожающе произнес он, — ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, если не будешь слушаться. Распустила волосы — молодец. Теперь надень мой подарок и забудем утренний инцидент.

Я мысленно взвыла.

Матильда! Я бы все отдала, лишь бы вернуться в пансион, к моей тихой и верной Рут. Я была бы с ней до последнего ее вздоха, я бы…

— Ну так что? — жесткие пальцы герцога чуть заметно сжались на моем горле, — я уверяю тебя, что ничего… хм, не потребую взамен на этот подарок.

Будучи не в силах говорить, я прохрипела невнятное, и уж не знаю, чем бы все закончилось, не вмешайся Солья.

— Отец, — звонко сказала она, — вы нас пугаете. Меня и мисс Кромби. Она ведь еще не привыкла к тому, как здесь нужно себя вести.

— И в самом деле, — он вдруг хохотнул, — извольте сесть, мисс Кромби. И выполните мою маленькую просьбу, вам ведь не сложно?

Меня ноги не держали, он подвел меня к стулу и усадил. А затем, взяв мое запястье в свои руки, сам застегнул на мне браслет. И это было так… унизительно, так невозможно больно где-то внутри, что я не выдержала и расплакалась. Несколько слезинок капнуло в пустую теперь тарелку. Герцог погладил меня по волосам, почти нежно, но меня от каждого его прикосновения потряхивало.

— Ну же, что за слезы? Я вам ничего дурного не сделал, а вы — в слезы. Другая бы радовалась. О, женщины!

И, наконец, он меня отпустил, вернувшись на свое место. Я не смела и глаз поднять, браслет жег запястье огнем.

«Бежать отсюда, — в который раз решила я, — и будь что будет!»

— Кстати, — заметил ле Ферн, — я взял на себя труд убрать ваши документы к моим. Вы же не собираетесь никуда уезжать из замка, так ведь? Да и ехать вам некуда и не к кому…

Отлично! Этот подонок, пока я гуляла, порылся в моих вещах и забрал все то, без чего невозможно ни снять комнату в гостинице, ни нанять экипаж, ни объяснить, кто я и чем занимаюсь. Просто великолепно!

— Предлагаю приступить к ужину, — миролюбиво, как ни в чем ни бывало, произнес ле Ферн.

И я поняла, что меня мутит от совершенно неподвластного мне и необъяснимого ужаса уже только при звуках его голоса.

Было еще кое-что… Пожалуй, мне стало просто необходимым узнать, почему же в замок Ферн отправили именно меня. И если за это знание придется поцеловать малознакомого мужчину — что ж, я готова потерпеть.