Сердце призрака - Келли Крэй

– Ты же сказал, что по нашей территории бродит не Эрик, – возразила я.

– Я сказал, что, предположительно, это был не его дух, – пояснил Лукас. – Поскольку у него нет сердца, поговаривают, что Эрик застрял здесь вместе с египетским жрецом. Они оба… эм… имеют материальную оболочку.

– Так, значит, зомби, – хмыкнул отец. – Становится все интереснее и интереснее. Дом я отремонтирую. Но как быть с его репутацией? – Он покачал головой. – Тут сложнее. А знаете, что самое забавное? То, как уже весной я буду привлекать подрядчиков.

– Может, мне не стоило ничего говорить, – пробормотал Лукас.

– Нет. – Папа снисходительно махнул рукой. – Я рад, что ты обо всем нам рассказал. О таком лучше знать, не правда ли? Вообще, у меня достаточно времени для того, чтобы разобраться со всем этим бредом. Тем не менее, тебе довольно многое известно о потусторонней силе, вселившейся в «Молдавию». Но ты же не веришь в эту чепуху, не так ли?

– Н-нет, сэр, – сказал Лукас. Очередная ложь? Трудно сказать.

– Так что думаешь? Что случилось на самом деле? – Я была настоящей дурой, когда решила задать этот вопрос. Потому что и так все знала. Однако только так у меня был шанс услышать наиболее распространенную версию об убийстве.

– Ну, в городе много тех, кто думает, что Эрик убил всю семью и, инсценировав свою смерть, сбежал.

У меня отвисла челюсть.

– Хм, – подумал папа. – Есть ли какое-то основание верить этому, кроме того, что Эрик мог оказаться психопатом?

– Большую часть семейного состояния так и не нашли.

– Оу, – печально произнес папа, словно Лукас причинил ему боль, озвучив и без того известные факты.

После этой фразы тема разговора поменялась и окунулась в реальность «Звездных войн», рок-н-ролла и Зала спортивной славы.

Я задумалась. А мой мозг проводил бета-тестирование всего, что рассказал Лукас.

Если бы Зедок и правда существовал и был ходячим мертвецом, разве он не показался бы и мне тоже? К тому же сомневаюсь, что древнеегипетский жрец разговаривал бы с моей младшей сестрой по-английски. А что до Эрика, если бы он действительно был разгневанным безумцем, как сказал отец, разве его призрак не приказал бы мне убраться из дома?

Теории Стивена Хокинга о многомерной вселенной, конечно, допускают существование чего-то потустороннего вроде духов. Но злые мумии и ходячие трупы? Полный бред.

Накинув на себя кардиган, я проводила Лукаса до машины. Однако в голове вращалось лишь одно: «Какого черта я оставила куртку дома?» Если в конце сентября температура здесь могла доходить до двадцати градусов, то по вечерам не было никакого интереса притворяться, что лето все еще продолжается.

– Вот, – мы подошли к красному «Доджу» Лукаса, после чего он любезно открыл для меня дверь, – садись, я включу обогреватель.

Когда он закрыл мою дверь, я съежилась в клубок на сиденье, и, пока Лукас огибал машину к водительскому месту, успела осмотреть безупречную приборную панель и пол. Ведь о молодом человеке можно многое сказать, судя по тому, как он обращается со своей машиной. Он тоже ездил на ручной коробке передач вместо автоматической, что было горячо, в стиле Джеймса Бонда.

Оказавшись внутри, Лукас завел машину, и из динамиков заиграла старая медленная песня с ритмичными басами, в которой пелось о парне, который приглашает девушку на танец, а на подпевке гармонично звучал хор мужских голосов.

Я наклонила голову к радио, которое Лукас убавил, превратив музыку в низкий, ритмичный гул, поднимающий настроение. Словно на дворе был 1952-й и мы только что «припарковались» в Переулке любви.

Мгновение спустя он нажал на выключатель обогревателя, и из вентиляционных отверстий вырвался поток теплого воздуха.

– Твоя сестра, – сказал он, испортив все мое настроение, которого и так не было. – Мне кажется, сегодня она что-то увидела. Обычно я не спешу делать выводы о каком-либо месте исключительно из-за его репутации. Но, учитывая историю этого поместья и видения Чарли, нам стоит насторожиться. Та штука. Ты сказала, что она с ней говорила.

Штука. Та. Его слова я запомню надолго.

Неужели сейчас мне пора рассказать Лукасу про сон с Эриком? Или… лучше подождать?

– Стефани?

– М-м?

– Можно спросить? Где ваша мама?

Ошеломленная его прямотой, я содрогнулась. Но с другой стороны, мы имели дело с призраками. Как я могла от него что-то скрывать, в то время как сама ошибочно полагала, что выдумки Чарли каким-то образом были связаны с той, о ком мы с папой решили больше никогда не говорить?

– Она умерла, – грустным голосом сказала я. – И… Чарли ее не знала.

Моя фраза повисла в воздухе, и, будучи уверенной в его аналитических способностях, я оставила все как есть.

– Ясно, – сказал он. – Я… Мне очень жаль.

Боже. Нужно срочно сменить тему. Сколько бы времени ни прошло, боль все равно не стихала, а я не могла позволить себе пролить слезы перед парнем, которого знаю совсем недавно.

– Что, черт возьми, мы слушаем? – внезапно спросила я, размахивая рукой над автомобильной стереосистемой, когда мелодия сменилась.

– А, так ты об этом? – любезно поинтересовался он, не обращая внимания на резкую смену разговора. Лукас ласково усмехнулся и немного прибавил громкость. – Давай посмотрим. Это «Би-Боп-А-Лула» Джина Винсента и его группы «Синие Кепки».

– Само собой, – пробормотала я.

– Первая запись была выпущена в 1956-м, – продолжил он. – Но не путай с убийственно потрясающим хитом 1945 года «Би-Баба-Либа» Хелен Хьюмс. Если хочешь, могу включить.

Убийственно… потрясающим?

– Ну-у-у, – сказала я, пока Лукас искал свой телефон. – Я спрошу прямо. Какая у тебя история с этими вещами?

– Вещами?

– Ага. Ну, ты понял. Вот это… – я показала на радио. – И то… – Я кивнула на жилет в тонкую полоску, а затем постучала около своего глаза, намекая на его очки.

– Ты о музыке? – спросил он с озадаченной улыбкой и милыми ямочками на щеках.

– Да, о ней, – сказала я. Можно начать с этого.

– Тебе такое не по вкусу?

– Я такого не говорила.

– Вот именно. – Он поднял палец. – Потому что все любят музыку. А эта музыка? Подруга, она же классная!

На моем лице засверкала несдержанная ухмылка.

– Именно.

Лукас кивнул, его колени подпрыгивали, и он смотрел на меня, как будто ждал, что я услышу то же, что и он.

– Ну, это… мило, – смущенно призналась я. Потому что все это заставляло меня влюбляться в него все сильнее, чем я того ожидала.

– Восьмые свинга так и манят потанцевать.