Вкус Дружбы - Зозо Кат

— Значит, мы плывем на север? — спросила я Нами, когда мы остались в нашей каюте.

— Да, — кивнула она, раскладывая перед собой карты местности. — Зозо, ты же художник, так? Может, ты разбираешься и в картографии?

— Нет, — смеясь, ответила я. — Это для меня что-то запредельное. Хоть я и рисую неплохо, и, если попросишь, могу нарисовать все, что увижу, но не карту. Тут, я поняла, нужны определенные знания, которыми я, к сожалению, не обладаю.

— Хах, ну, это не так трудно, — улыбалась Нами, делая пометки. — Если захочешь, я потом научу тебя.

— Договорились.

— А что ты сейчас делаешь? — спросила Нами, взглянув на то, как я рисую на полу.

— Наш пиратский флаг. Луффи конечно попытался сам изобразить нечто подобное. Вон он, лежит на столе, если хочешь, посмотри.

Нами привстала с постели и, подойдя к моему столу, раскрыла флаг.

— О боже!

— Вот именно, — хихикала я. — Он ужасно рисует. А я уже почти закончила.

— Правда? Можно посмотреть?

— Да, конечно! Только осторожно, краска для ткани сохнет долго, и отмыть ее очень трудно.

— Вау! — воскликнула Нами. — Получилось очень круто!

— Спасибо, — сказала я, встав с пола и сев за свой стол. — Пусть пока подсохнет, потом попрошу Усоппа нарисовать точно такой же на парусе.

— Понятно, — улыбалась Нами, потом, взглянув на мой стол, заметила огромный альбом, который я недавно купила, но так и не использовала. — Что это? Книга?

— Нет. Это альбом.

— И что ты будешь в нем рисовать? Новые места?

— Были такие мысли, но потом ко мне пришла идея получше, — девушка с любопытством посмотрела на меня, явно ожидая продолжения. — Это будет что-то вроде моего дневника с картинками о наших приключениях.

— О, что-то вроде судового журнала, — предположила Нами.

— Возможно, только я буду мало писать и больше рисовать.

— И что же ты нарисуешь в первую очередь?

Я задумалась.

— Нашу команду! И начну, пожалуй, с тебя, раз ты рядом. Не против?

— Нет, — улыбнулась она. — Рисуй.

Достав карандаш, я раскрыла альбом и стала делать пометки. Сначала общие контуры, чтобы знать, где и что должно быть. Чуть позже перешла к деталям, в особенности то, что касается лица, так как каждый художник знает, что ни одна модель долго не сможет держать одну и ту же позу и одно и то же выражение лица. И если с позой проще будет, так как ее можно вернуть в исходное положение, то с лицом не все так просто.

Скажи человеку: «Не улыбайся», — и его тут же потянет улыбнуться, или попросите не моргать, так у человека аж нервный тик начаться может. Все это из-за психологических барьеров, которые так и тянет нарушить, если о них прямо напоминают.

Именно поэтому художнику важно иметь хорошую память. Каждую секунду может все измениться.

— Все, — сказала я Нами. — Можешь расслабиться. Осталось поработать с красками, а для этого мне не обязательно смотреть на модель.

— Вот как? Хорошо. Можно посмотреть?

— Да, конечно.

Нами обошла меня со спины и посмотрела на мою работу.

— Ого, — восхищенно произнесла она. — Я не ожидала, что будет так реалистично.

— Спасибо, ну, а теперь….

Неожиданно нас прервал громкий, оглушительный смех Зоро, что доносился из мужской каюты. Он смеялся, как одержимый, и это немного настораживало.

— Чего это он? — спросила Нами, но, как и я, не двинулась с места.

Следом за смехом Зоро послышался звонкий смех Луффи.

— Да что там у них такого веселого? — уже нервничала Нами.

— Пошли, узнаем, — предложила я, но не успели мы и шагу сделать, как эти весельчаки буквально ворвались к нам в каюту, причем продолжая смеяться до слез.

— Да что с вами? — злилась Нами. — Вы что пьяны?

— Вы… вы… ха-ха-ха! Вы должны это видеть! — смеясь, проговорил Луффи. — Зоро, покажи им.