Горе господина Гро - Макс Фрай

— Ты предлагаешь мне опуститься до болтовни со слугами? — возмутился отец. — Такого я не ожидал даже от тебя.

— Слуга слуге рознь. Впрочем, как хочешь.

— А кстати, это он приготовил тебе завтрак? — надменно спросил призрак. — Нечего сказать, хороший слуга. За такую работу его следует сослать на каторгу как отравителя.

— Завтрак приготовил не дворецкий, а повар. Он у меня, увы, не лучший в столице, но в первую дюжину все-таки входит. — Я вспомнил восхитительные отцовские обеды, ради которых так долго мирился с его склочным нравом, и откровенно добавил: — Но до тебя им всем, конечно, далеко. Никакого сравнения. Счастье, впрочем, что я не Король. Таких скверных поваров, как в замке Рулх, еще поискать.

— Да, династия Гуригов всегда славилась демонстративным пренебрежением к собственным желудкам, — оживился Хумха. — Ничего хуже дворцовой кухни вообразить невозможно. Впрочем, я слышал, что нынешний Король время от времени переодевается простым горожанином, чтобы тайно пообедать в каком-нибудь приличном трактире.

— Ты, как я понимаю, говоришь о покойном Короле. Впрочем, по моим сведениям, его сын частенько проделывает то же самое.

— Молодой Король, должно быть, еще совсем мальчишка, — надменно заметил призрак. — Однако приятно слышать, что он способен на столь разумные поступки. Хотя публичная казнь дворцового повара была бы более эффективным решением.

Ну хоть в одном вопросе мы с отцом были совершенно солидарны.

Однако из дома я вышел в скверном настроении. Было ясно, что Хумха вознамерился остаться со мной, по меньшей мере, очень надолго. Слово «навсегда» в моем лексиконе отсутствует, и все же я был довольно близок к тому, чтобы постичь наконец его ужасающее значение во всей, так сказать, полноте.

Я пересек мост Гребень Ехо, на котором стоит мой дом, вышел на Большую Королевскую улицу, завернул за угол и увидел стайку детишек, совсем мелких, в прежние времена таких не выпускали на улицу без старших, но после войны за Кодекс многое изменилось, поэтому особо удивляться было нечему. Я и не удивился, только отметил про себя, что дети выглядят мрачновато, да и ведут себя странно: не кричат, не смеются, не играют, а молча сидят на краю тротуара, поджав под себя ноги, и внимательно, исподлобья разглядывают стену ближайшего дома из лилового уриуландского кирпича. Впрочем, тут же подумал я, скорее всего, это какая-нибудь новая детская игра — откуда мне знать, чем развлекают себя детишки, которых никто не обучает магии. Наше-то детство, как ни крути, было повеселее. Кодекс Хрембера хорош, когда нужно привести к порядку ополоумевших взрослых Магистров, а о детях никто не подумал, как всегда. Магия нужна им для игр, а игры — для нормального развития. Страшно вообразить, что вырастет из этой угрюмой малышни. Надо что-то с этим делать прямо сейчас, пока не поздно, и даже если поздно, все равно надо.

Эти соображения я немедленно вывалил на Джуффина Халли, столкнувшись с ним на пороге Дома у Моста. Он, кажется, очень удивился.

— Прежде дети вас совсем не интересовали, — наконец сказал он.

Я пожал плечами. Дескать, мало ли что было прежде.

— На самом деле, насколько я знаю, все не так плохо, — заметил Джуффин. — Дозволенных ступеней магии вполне достаточно для большинства детских игр. Кто очень захочет, научится, когда подрастет, остальные — перетопчутся. Кстати, в провинции так было всегда, и ничего. Я сам начал колдовать, прямо скажем, не с пеленок. В таком деле, вопреки общепринятому мнению, опоздать невозможно.

Это, конечно, был серьезный аргумент. С Джуффином Халли мало кто может тягаться. В Смутные Времена, когда он был наемным убийцей и официально считался государственным преступником, хоть и выполнял порой заказы старого Короля, я к нему и подступиться не мог. Признавать этот факт мне было крайне неприятно — ровно до тех пор, пока он не уничтожил самого Лойсо Пондохву, Великого Магистра Ордена Водяной Вороны. После этого мне изрядно полегчало: обидно бывает, если тебе не по плечу трудное дело, но глупо досадовать, когда не удается совершить невозможное. А ведь Джуффин родом из Кеттари, города в графстве Шимара, это довольно далеко от Сердца Мира, так что колдовство там — серьезная, трудная работа, детишкам уж точно не по плечу. И, как оказалось, ничего страшного, при желании можно не только наверстать упущенное, а еще и обогнать столичных сверстников.

— Так что можете смело выкинуть эту проблему из головы, — подытожил Джуффин. — Само как-нибудь уладится, вот увидите. Хотя… Знаете, я бы поглядел на этих детишек, которые вас так встревожили. Любопытное должно быть зрелище.

— Вовсе не обязательно, — отмахнулся я. — Думаю, детишки тут вообще ни при чем. Просто когда у человека скверное настроение, он все рассматривает в определенном ключе. Ни о какой объективности не может быть и речи. А я сегодня с утра сильно не в духе.

— Да, вижу. На вас это совершенно не похоже. Последний раз на моей памяти вы были не в духе… А вот даже и не припомню когда. Знаете что, Кофа? Я ни на миг не сомневаюсь, что вы легко справитесь с любой своей неприятностью и с доброй половиной моих заодно — если таковые у меня возникнут. А все равно идемте, выпьем камры, покурим, поболтаем. Ваше хорошее настроение — одно из самых ценных сокровищ Соединенного Королевства. Не факт, что я действительно способен его поднять, но обязан хотя бы постараться.

Вообще я понимаю, почему мои младшие коллеги относятся к Джуффину примерно как арварохцы к своему Мертвому Богу. Он как никто умеет поддержать человека в трудную минуту — и словом, и делом. Думаю, он специально этому учился, такие таланты врожденными не бывают. Всегда выбирает единственно верный тон, говорит именно то, что вы хотите услышать, помощь не навязывает, но ясно дает понять, что в случае чего подстрахует. В итоге человек приобретает не столько возможность переложить свои проблемы на плечи Джуффина, сколько уверенность в благополучном исходе и желание действовать. Оптимальный результат.

К счастью, в моей жизни трудные минуты случаются не так уж часто, а то и я, чего доброго, со временем тоже приобрел бы привычку взирать на Господина Почтеннейшего Начальника влюбленными глазами. А это уже ни в какие ворота.

Однако в тот день я был рад заручиться его поддержкой. К тому же в кабинете Джуффина всегда найдется кувшин свежей камры из «Обжоры Бунбы». Тамошний повар немного уступает моему, когда дело касается супов и подливок, но камру варит превосходную, хоть рецепт у него воруй. И ведь Кодекс Хрембера ни разу со дня его принятия не нарушил, поразительный человек.

Поэтому я с удовольствием принял предложение Джуффина. Все лучше, чем за утренним совещанием в Городской Полиции наблюдать, а ведь я ради него сюда шел. Но решил махнуть рукой: если у них там произошло что-нибудь из ряда вон выходящее, сами расскажут. Кто их выручать будет, если не я?

— Интересные дела творятся, — сказал я, набивая трубку. — Вы когда-нибудь слышали, что призрак покойного может появиться не сразу после его смерти, а двести с лишним лет спустя?