Библиотекарь - Антон Исаев

Я улыбнулся - пока я ещё сам не знал, буду ли я учиться или нет, Флора Олеговна уже определила меня в студенты и на наши с Лелей места пристроила племянников. Ну и хваткая женщина. Под стать Оскару.

- Спасибо Вам, - с благодарностью произнёс я.

- Ой ну что ты, тут делов-то было совсем немного. Да и основную задачу ты сам сделал. Если бы ты не был таким хорошим алхимиком, думаешь, профессор Немолов стал бы так суетиться? Да он даже не чихнул бы в твою сторону. Ты не представляешь, какие люди к нему ходят. Так что это целиком и полностью твоя заслуга, Ти, помни об этом. Чаю хочешь?

Я кивнул. Мы спокойно попили горячий чай с круглыми коричневыми печеньками, Флора Олеговна рассказывала обо всём и ни о чём, а я старался вовремя кивать. Я вдруг почувствовал, что сильно устал, словно заходящее светило забрало с собой остатки бодрости.

- Флора Олеговна, - я поставил пустую чашку на блюдце, - спасибо большое за помощь, мне пора домой, завтра на работу нужно.

- Ой, ну, да, уже вечер. Передавай привет Оскару от меня, я к нему только дня через три зайду, ко мне завтра наконец-то замерщики придут, дверь поменяют. А тебя, Ти, я буду ждать здесь первого сентября в семь утра. Не опаздывай!

- Хорошо, - кивнул я. Обычно я в лавку в полседьмого прихожу, так что семь утра - это нормально. Я попрощался с гномкой, взял свой рюкзак и вышел в университетский коридор. Людей под вечер уже практически не было, а оставшиеся посетители ходили намного спокойней, без суеты. Я повернул налево к центральному холлу с информационной стойкой, оттуда вышел через главный выход к лестницам, спустился во внутренний двор университета, справа заметил красную преграждающую ленту и табличку “Зал инициации закрыт на профилактику, приносим извинения за доставленные неудобства”. Пошёл по зелёному газону прямо к выходу из университетского двора. За воротами повернул направо и по широкому тротуару Центральной улицы направился вниз, к лавке Алвинов.

Солнце скрылось за крышами домов, за моей спиной небо медленно загоралось красно-розовыми красками. Я ни о чём не думал. Я очень сильно устал. Ноги переставлялись одна за другой, в голове было абсолютно пусто и лишь единственная мысль о долгожданном сне удерживала меня в сознании.

Я не заметил, как добрался до лавки Алвинов. Когда я очнулся, была глубокая ночь, я стоял у входа в закрытую лавку, на улице уличные фонари освещали вывеску и окружающие фасады домов. Где-то вдалеке ночная компания молодых людей взорвала смехом ночную тишину. Я вошёл в здание с помощью ключа-кристалла, вошёл в лабораторию со вторым ключом, из трёх стульев сварганил себе что-то вроде кровати, рюкзак подложил под голову и мгновенно уснул.

Я снова был в библиотеке, распахнутое окно вело во тьму, оттуда дул сильный сквозняк. По комнате летало несколько листов моего заявления на работу. На стене слева висела целая чёрная плита инициации и рядом с ней стояла моя младшая сестра. Но это была не маленькая милая девятилетняя Мени, а подросшая шестнадцатилетняя Менеланна Лиадон. И она была очень раздражена. Она сердито что-то говорила мне на непонятном языке и постоянно показывала пальцем то в плиту на стене, то в окно.

Я попытался сказать сестре, что не понимаю её, но не смог произнести ни звука, словно у меня онемели губы. Я показал руками на свои уши, помотал головой и пожал плечами. Мени замолчала, видимо, поняв, что я её не понимаю. Потом слегка махнула рукой, как будто перелистнула страницу книги, и перед ней вспыхнула яркая панель с кучей маленьких рисуночков, выстроенных ровно по сетке. Я подошёл поближе и смог разглядеть изображения. Это были миниатюрные руны!

Сестра поочерёдно нажала на несколько рун и произнесла пару слов с вопросительной интонацией. Руны под её пальцами слегка подсвечивались. Я помотал головой, показывая, что снова её не понимаю. Мени недовольно поморщилась, последовательно нажала на другие руны и снова задала вопрос, теперь уже странными каркающими словами. Я снова помотал головой.

На седьмой последовательности девушка с раздражением махнула рукой вбок, панель с рунами исчезла. Новое движение рукой, и в воздухе появилась панель из тёмно-синих рун. Девушка начала быстро нажимать на руны и что-то говорить, сейчас её слова были похожи на песню - очень много гласных, звуки цеплялись одна за другую, перекатывались.

Из окна подуло холодом. Мени поёжилась, кинула обеспокоенный взгляд на окно и ускорила работу с панелью. Взмах рукой и рядом с первой панелью в воздухе зависла ещё одна панель, ярко красная. Я заметил на подоконнике у окна фигурку каменного кота, купленную недавно на рынке. Фигурка пульсировала и словно создавала завесу, которая удерживала поток темноты из окна.

- ... дай знать если понимаешь меня, я говорю всякую чушь, вдруг ты меня поймёшь, останови меня если понимаешь, - услышал я слова сестры. Я закивал головой и замахал руками, чтобы показать, что я её понимал.

- Понимаешь? - движение руки и обе панели исчезли. - Как удачно, я думала, что не успею подобрать лингвокод. А жарить тебе мозги пока нельзя. Эй, ты, абориген! Ты с какого перепугу космический суд вызвал, а? Ты хоть представляешь, что здесь будет, когда через неделю объявление в Мурлее подвесят?

Я замотал головой и пожал плечами. Хоть сестра и говорила на драккийском, я не понимал смысла произнесённых фраз. Смутно, словно сквозь ватную пелену, я начал вспоминать события в странной тёмной комнате. Суд? Она говорит о том суде, что я видел в тёмной комнате?

Из окна подуло холодным ветром.

- Ну вот зачем ключ трогать, а? - Мени показала рукой на чёрную плиту за спиной. - Висел он себе и висел, ещё бы пару тысяч лет провисел. И не знали бы вы горя, жили бы у себя в глуши, никому не были бы интересны! И я бы спокойно поспала, дождалась бы, когда…

В дверь резко постучали. Девушка оборвала фразу и обернулась на стук. В дверь постучали ещё раз, сильнее, настойчивей.

- Фу, блин, я думала, это за мной, - выдохнула Мени. - Просыпайся, абориген, это к тебе стучат из реальной жизни. Я скоро вернусь!

Я проснулся. Всё тело ломило, шея затекла, а руки и ноги закоченели до невозможности. Оказывается, всю ночь работала вытяжка, поэтому в помещении было очень холодно. За окном занималось раннее утро, птахи усердно чирикали, изредка слышалось гудение проезжающих руномобилей. В лабораторную дверь снова сильно постучали.

- Ти, открывай, - послышался голос Лели. - Я знаю, что ты здесь, больше некому изнутри закрыться.

- Сейчас, - я проморгался, с кряхтением сел, слегка размял шею с плечами, встал на озябшие ноги и ковыляя, добрался до двери.

- Блин, Ти, как я рада, что ты здесь, а не в той дыре на краю города, - Леля суматошно ворвалась в лабораторию и сразу полезла в свой шкафчик. - Я на минуту, мне надо взять документы, я их здесь оставила. Короче, Ти, я в университет сейчас убегаю, оформляться, сегодня ты один в лаборатории. Оскар в курсе. Ты как, решил поступать?

За окном бибикнули и мужской голос крикнул: “Леля! Время!”