Меньшее зло - Алексей Фомичев

Сирена взревела настолько внезапно, что даже привыкшие к подобным побудкам в армии парни вскочили как ошпаренные. Ну и я вместе с ними.

– Внимание! Подъем! Срочное построение перед казармой! — надрывался под потолком динамик. — Внимание! Подъем! Срочное построение перед казармой! Внимание...

Чертова визжалка никак не умолкала, и мы одевались под ее пронзительное звучание, с отвычки тратя на сборы больше времени, чем обычно.

Первым собрался Марк. На ходу забрасывая ранец за спину, он толкнул дверь комнаты и грохот динамика внезапно смолк.

– Блядь! Так он камерой оборудован!

– Хрен с ним. — Антон уже подталкивал Марка к проему. — Пошли. Посмотрим, что произошло.

– А вдруг... — Я на миг замер, глянул на парней. — Вдруг наших обнаружили? Те могли устроить налет на лагерь.

– Увидим. Пошли.

Тянуть и вправду нельзя. Мы косили под наемников и должны соблюдать правила игры. Сказано — построение, значит, бегом туда. Остальное — по ходу дела.

Капрал Олмер уже ждал у входа. Когда он успел прибежать? Видимо, был поблизости или узнал о тревоге заранее.

Бросил на нас внимательный взгляд, отметил наличие снаряжения и скомандовал:

– За мной.

– Что происходит? — спросил Марк.

– Отправка на Миренаду перенесена на более ранний срок, мы летим на космодром.

Мы сбились с шага и посмотрели друг на друга. Отправка? Уже? Черт, как не вовремя! Мы-то думали, что успеем найти выход из положения. Или Серега с Толиком что-то придумают, но теперь все планы на побег идут коту под хвост. Сейчас загрузят в цуфагер, отвезут на космодром, а там — поминай, как звали. Из космоса не убежать.

– Чего встали? — рявкнул капрал. — Бегом! Наша машина последняя в ряду. Надо успеть.

Он заметил смятение на наших лицах и еще злее выкрикнул:

– Облажались?! Лететь расхотели? Поздно штаны щупать, вы уже наемники! Так что хватит сопли распускать!

– Придержи язык, капрал! — не выдержал Марк.

Я тут же толкнул его в плечо и шагнул вперед, заслоняя мощную фигуру от обжигающего взгляда Олмера.

– Уже идем.

Капрал опешил не столько от слов, сколько от тона, каким они были произнесены. Одарив Марка уничижающим взглядом, он круто развернулся и побежал к цуфагерам, что ровными рядами стояли на взлетной площадке.

От соседней казармы туда же бежала третья рота. Строем, как и положено, впечатывая каблуки в бетон и позвякивая неплотно подогнанной впопыхах амуницией. Яркий свет прожекторов освещал площадку и плац, заставляя прикрывать глаза, чтобы не обжечь об искусственные светила.

– Заткнись, Марк, — прошипел я, чуть обернув голову. — Нам только проблем с субординацией не хватало. Лучше думай, что делать в полете. Может, сумеем захватить цуфагер?

– Что толку? Здесь двадцать машин плюс прикрытие в небе. Плюс книпы и эти... как их?

– Платформы.

– Именно. Как только они поймут, что цуфагер захвачен, — разнесут его в клочки.

– Значит, на космодроме.

– Посмотрим, — угрюмо буркнул Марк, сверля спину Олмepa злым взглядом. Дай ему волю, он капрала по бетону размажет.

Больше никаких проверок не было. Роту загрузили в цуфагеры (по секции в каждый), подождали, пока загрузят транспортные платформы, потом дали сигнал к взлету, и тяжелые машины начали медленно набирать высоту. Высоко в небе парили две пары самолетов. Прикрывали от возможного нападения. Хотя напасть здесь могли только аборигены со своими дульно-зарядными ружьями и копьями. Но правила есть правила.

Олмер летел с нами. Сидел на противоположном ряду, держал карабин на коленях и бросал на нас подозрительные взгляды. Ожидал попытки побега? Или просто следил?..

Но мы сидели смирно. Марк был прав, захват цуфагера ничего не даст. Надо ждать...

А потом был космодром. Гигантская площадка, закованная в броню сверхпрочного бетона (или не бетона?..). Огромная сигара транспорта — нечто среднее между космической ракетой и самолетом. Разгонные ступени, сопла двигателей, скрытые под обшивкой силовые линии, генераторы...

По периметру космодрома — насколько мы успели рассмотреть — позиции ЗРК, решетки радаров, вышки охраны, камеры наблюдения, забор трехметровой высоты. Космодром — объект особой важности и охраняют его капитально. Разумеется, не только здесь. Два-три кольца безопасности отстоят от него километров на сорок — сто.

Загрузка в транспорт проходила организованно и четко, что выдавало немалый опыт подобных работ. Ни суеты, ни беготни. В необъятном чреве корабля исчезали цуфагеры, грузовые платформы, техника. Тонкой цепочкой проследовали наемники. Потом подошла наша очередь.

– Третий уровень, пятый сектор, — скомандовал Олмер, выслушав приказ по встроенной в шлем радиостанции. — Нам туда. Идти за мной цепочкой. Не отставать. По сторонам не глазеть, рты не разевать...

Проговаривая обычный в таких случаях текст, капрал обернулся и... замолчал.

Вид у нас был не такой уж и испуганный и растерянный. Ясно — на колени не упадем и молить богов о спасении не станем. И не остолбенеем.

– Пошли.

Транспортный космический корабль, рассчитанный на полеты внутри Солнечной системы, имел двигательный отсек, рабочий отсек, гигантский грузовой отсек и пассажирский отсек. В рабочем размещалась команда корабля. Там были пилотажная рубка, технические помещения и комната отдыха.

В грузовом отсеке, занимавшем половину корабля, перевозили — понятное дело — грузы.

Пассажирский отсек представлял собой модифицированный вариант салона обычного самолета. Только в несколько раз больше. Рассчитан на шестьсот двадцать человек — полнокровный батальон. Состоял из шести секторов по сто мест. Место — шикарное кресло-лежанка с системой страховочных ремней, специальной выемкой под голову, подачей воды и кислорода. Перед каждым креслом специальный ящик для вещей.

Десять кресел в ряд, всего десять рядов. Три сектора слева и три справа. Впереди отдельно двадцать мест для офицерского состава батальона. От остальных они отличаются только наличием внутрикорабельной связи и экранов компьютеров.