Метро 2033. Право на силу - Денис Шабалов

– Хрена се! – Данил присвистнул. – «Тигр» даже?! Какой?

– КШМ вроде… Я не разбираюсь…

– Не разбирается он… На крыше сколько люков?

– Один… И пулемет торчит…

– Ноль четырнадцатый, значит…[29]Армейский вариант… – Данил задумался. – Хрена се, гости у вас! Че привезли?

– Не знаю… – пацан всхлипнул, но было видно, что он постепенно успокаивается. – Народу понаехало – человек пятьдесят, не знали, куда разместить. В цистерне, точно знаю, – соляра, при мне машины заправляли. В кунгах народ ехал, а вот что в «шишариках» везли – мне не доложили. Патроны, скорей всего, – ящики такие же, как у нас на складах.

– Не факт, не факт… А товар какой? Не патроны же, у вас их жопой жуй.

– Так нету торгашей. Одни вояки приехали. Все в полном боевом. Из оружия больше натовских стволов, чем наших. Броники ненашенские мелькают. И в двухслойных демронах все как один.

– В двухслойных? – удивился Данил. – Серьезные ребята… Гонишь, наверное…

– Да не вру я! Торгаши в часть и не заезжают никогда, вон напротив ворот табором встают.

А вот это и впрямь была правда. Торговцы никогда не заезжали внутрь части. Опасались, понятное дело. Вставали на пятачке перед воротами, ставили машины в круг и торговали под защитой пулеметов. Так что здесь караульщик точно не соврал. Да и остальные сведения проверить не сложно. Легкий непринужденный шантажик – и готово…

Данил слез с пацана, уселся около дверного проема, уперся спиной в бортик.

– Все, подъем. Только руки на виду держи, а то я нервный по утрам.

Горе-охранник тоже встал, отполз в противоположный угол вышки, забился, поджав под себя ноги. Опять захлюпал – похоже, отходняк попер от пережитого стресса.

– Да ладно хлюпать-то, – Данил сунул нож в ножны, снял винтовку.

Пацан испуганно съежился, упулился на «винторез»… Ага, узнал… Раньше-то винтовка за спиной висела, видно ее не было, а в этой лохматой хламиде да в противогазе под капюшоном, разве человека разглядишь? «Винторез» – он приметный, Данил один только в округе с таким ходит, у которого на прикладе упор под щеку наставлен, да магазин на десять патронов. Прапор и Герман, у которых тоже имелись такие же машинки, предпочитали двадцатипатронные магазины от «ВАЛа»[30].

– Дядь Добрыня, ты, что ли? – в голосе парнишки слышалось робкое облегчение. Молодой, не понимает еще, что это еще хуже, когда соседу-то слил…

– Я, я. Да не ссы, сказал, не нужен ты мне.

– Да я чё… Я ничё… А ты… Да ты бы… – слова, похоже, закончились. – Да я ж не знал, что эт ты, думал, кто со стороны!

– С какой стороны-то?

– Да мало ли… А ты – вот так… – в голосе послышалась обида. – Больно, блин! Ты бы у Прапора спросил, разве б он не сказал?

Данил хмыкнул, поглядел на часы. Пора закругляться… Посмотрел на пацана так, что тот даже сквозь стекла противогазные смысл взгляда уловил. Проникся…

– Понимал бы чего, сопля… Короче, так. Если ты соврал чего или недосказал – твои об этом разговоре узнают, понял? И Прапор – первым. Че тогда будет тебе, понимаешь?

Парень сглотнул – шантажик удался. Буркнул угрюмо:

– Понимаю…

«Да, дружок, теперь все. Теперь обратного пути нет – или отвечай перед своими, раз накосорезил, или молчи в тряпку и дальше налево сливай. Отвечать – это надо смелость большую иметь, а смелость-то мы пока в себе и не воспитали, раздолбаи мы пока. Так что, понял уже сам, не дурак, что вся жизнь твоя дальнейшая от тебя теперь не зависит. Ничего, наука будет. Дал разок слабину – и всю жизнь на крючке сиди, крысятничай. Мне-то твоя жизнь без надобности, а если другой кто зацепит – не слезешь…»

– Вот-вот. Так что если еще что есть сказать – милости просим.

Пацан молчал, сопел только.

– Ну, как знаешь. Лады, пойду я, пожалуй, пять доходит. А ты полежи, поспи. Ты ж у нас спать любишь… – Данил придвинулся к нему поближе, вешая «винторез» на грудь.

Знакомый, не знакомый – а меры принять надо. А то вот так уходить будешь, а у него героизм проснется. Саданет из пулемета – и клей ласты. Что жил – все зря…

Пацан слишком поздно понял, к чему это было сказано, про сон. Попытался загородиться – да куда там. Кулак сталкера жестко врезался в скулу, голова незадачливого охранника мотнулась назад, и он, обмякнув, сполз на пол. Данил выглянул из-за бортиков, огляделся. Тишина. Солнце уже поднялось над горизонтом, без минуты пять, Сашка вот-вот сигналку подорвет. Не упустить бы момент.

Сталкер перевалил через перильца, сполз, повис на руках, упираясь ногами в распорку между бревнами-основаниями. Только приготовился ждать – БА-БАХ! – со стороны заправки рвануло. Грохот, вспышка, дым – главный взрывник Убежища свою погонялку всегда оправдывал. Данил разжал руки, слегка толкаясь от распорки, сгруппировался в полете и мягко приземлился на землю. Ноги спружинили, перекат, нырок за ближайшую оградку. Затаился, осматриваясь, – тишина. Караульщики на вышках тоже наверняка затихарились, нарушителей в районе заправки высматривают. Ну и ладно, мешать не будем, уйдем тихо, по-английски, – Данил крутнулся на пузе и пополз через заросли кустарника прочь.