Ветер одиночества - Роман Романович

– Я то думал, здесь альпийские луга, птички поют, бабочки летают. Откуда такая мерзость?

– У тебя устаревшая информация, паря.

– И почему мне кажется, что я сейчас услышу что-то плохое?

– Потому что так и есть, – заявил он мрачно. Судя по лицам других солдат, что бросали на меня такие же, сурово-обреченные взгляды, сейчас и правда будет дерьмо, – У этого мира светлое время длится четверо суток по земным стандартам. Потом ещё на трое суток наступает ночь и альпийские луга заканчиваются. Наступает гребанный апокалипсис.

– Насколько всё плохо? – поморщился я.

– Настолько, что нам лучше прямо сейчас убраться из этого мира.

– Золотые удержали грань. Смогли убить тролля. – покачал я головой, – Через них не пробиться.

– Тогда нам всем конец, – вынес вердикт командир.

А я подумал, что мои приключения не заканчиваются. В этот момент с ближайшего дерева упал первый пожелтевший лист.

Глава 7. Чернеющие листья

– Это что? Осень? – выдал я, уставившись на опадающие деревья.

– Хуже. – ответил командир, – Наши здесь ставили датчики и запись вели. Ну, попытались… Первая группа разведчиков, когда всё началось, драпала так, что пятки сверкали. Половина из них погибла. Камеры потеряли. Думали, что собранные данные утеряны, но как-то уцелели. Через несколько дней группа вернулась и смогла найти записи.

– И что? Чего нам ждать?

– Да я сам не знаю, – отмахнулся раздраженно мужик, – Информацию засекретили. Нам дали четкие инструкции, когда можно заходить, когда нельзя. Я тебе рассказываю со слухов, что гуляют вокруг этого места.

– Что говорят слухи?

– Что день и ночь различаются так, как ад и рай. Угадай с трех попыток, что нас сейчас ждет?

– Ясно. Как быстро темнеет?

Благодаря Зевсу я видел, что солнце уже клонится к закату. Совсем недавно было светло, как в середине дня, а сейчас наступили сумерки.

– Час-два у нас есть. Потом… Надо готовиться к любой жести.

– Тогда идём. – встал я.

– Куда?

– Будем обниматься.

– Чего? – не понял моего юмора командир.

– Того. Я подхватываю по одному бойцу и полётом перебрасываю ко второй группе. Надеюсь, выдержу этот марафон. Пока летаю, никуда не разбегаться, а лучше выйти на открытое пространство. Вон там ближайшая поляна, – указал я направление, – Ну, кто первый? Давайте самые тяжелые вперёд, пока у меня силы есть. Или лучше раненые и кто не может сам бежать.

– Ты собираешься нас переносить? – откровенно затупил командир.

Блин, достали.

– Боец, иди сюда! – указал я пальцем на одного из ближайших солдат.

Он попытался отшатнуться, но от меня не скроешься. Подскочив к нему, схватил покрепче под руки и активировал полёт с рывком. Эх, не выдержал боец, заорал что-то матерное. Пусть кричит, лишь бы не вырывался. Чтобы найти первый отряд, пришлось поплутать. Впустую. Сразу я его не нашёл. Сначала высадил бойца у реки, сказал ждать и вернулся за остальными.

Вроде успел отдохнуть, полёты давались легко… Так я думал первые шесть ходок. Потом стала резко накапливаться усталость и тяжесть во всём теле. Странное ощущение, когда кажется, что будто ещё чуть-чуть и твой организм просто рассыпется, как куча сухого песка.

Я нешуточно рисковал, нагружая себя, но деваться было некуда. Либо справлюсь, либо получится горстка трупов. На восьмом бойце, когда перебросил половину, сделал перерыв.

– Пять минут идём пешком, мне надо отдохнуть, – объяснил я командиру. – Там дальше ещё одна плешь в лесу будет, до туда доберемся и продолжим.

– А что мои бойцы?

– Ну, пять минут они одни продержатся? Что здесь, кстати, с тварями? Много монстров?

– Да уж хватает. Но на ночь глядя они разбегаются и прячутся по норам.

– Значит, нападения пока ждать не стоит.

Как добрались до следующей точки, продолжил переброску. Последним тащил командира. Ох и тяжелый мерзавец, килограмм сто, не меньше.

– Худеть надо, – процедил я, сбросив его на землю. Приземлиться нормально не получилось. Я рухнул и ноги мои подкосились, – Мужики, кажется я всё.

– Вот дерьмо! – рявкнул командир. То ли потому что я выдохся, то ли потому что я его с высоты двух метров сбросил, – Хватайте наш ценный груз и вперед! В какой стороне первый отряд?

– Влево должны были уйти.

– Ты их не видишь?

– Пока нет. Но там деревья густые, под ними плохо видно. Да и не рассматривал толком.

Теперь моя очередь пришла поработать грузом. Два бойца подхватили под руки и шустро потащили. Я не сопротивлялся. Прикрыл глаза и постарался успокоиться. Время… Мне просто нужно время прийти в себя.

Нормально отдохнуть не получилось. Я направил Зевса вперед, выискивая отряд. Нашёл. Они были километрах в пяти от нас, успели далеко вперед уйти, молодцы. Направил к ним птицу, та приземлилась рядом с Павлом. Люди испугались, но птица не нападала, а показала крылом в нашу сторону. Выглядело это дико, но мой питомец довольно разумен и хорошо меня слушается. В итоге получилось донести послание.

* * *

– Свои! – крикнул я, когда мы нагнали отряд. Те, хвала здравому смыслу, убегать не стали от Зевса.

– Эрнест?! – раздалось из кустов.

– Да! Я не один, со мной ещё отряд!

– Мы уж думали, что ты всё…

– Не дождетесь!

Что такое пять километров по ухоженному парку? Не такая уж и сложная прогулка. Но не тогда, когда этот парк буквально на глазах мертвеет. Словно из него все краски вытягивают. Пока шли, листва полностью опала, трава тоже пожухла и втянулась, а солнце коснулось горизонта.

Альпийские луга, мать их. С легким привкусом разложения.

– И что дальше? – спросил командир второго отряда, когда мы встретились и искатели уставились друг на друга.

– Надо найти убежище. – изрёк я очевидное решение.

– Есть что поблизости?

– Нет. Но у меня есть идея. Она либо сработает, либо станет могилой для нас всех.

– Что за идея? – спросил мужик.

– Могилой? – переспросил нервно Павел.

– Что происходит? – задала вопрос Мария.

– Объясните им кто-нибудь, – махнул я рукой, – А я пока делом займусь.

Ну что,