Ведьма на службе - Медея Душицина

В квартире было тихо. Муся тут же одним махом врубила свет в прихожей. И мы огляделись.

– Где шуршало? – спросила я.

– На кухне.

А моя родненькая полынь в виде скрутки висела в прихожей у потолка. Я схватила стул, достала ее, спички из сумки, и зажгла. Так, на всякий случай... Мало ли какая тварь на нашей кухоньке окажется. И ведь действительно оказалась! Мы с Мусей просунули голову в дверной проем и на одной ноте завизжали. Я, автоматически следуя за подругой, рванула в комнату и залезла на диван с ногами. Сердце мое бешено колотилось. Муся тяжело дышала рядом.

– Ты его видела? – шепотом спросила я.

– Кого? – тут же отозвалась она.

И я выпала. Если она никого не видела, то зачем орать? Это я и спросила.

– Ну, ты заорала, и я тоже... – было ответом.

– Мы же одновременно завопили!

– Нет. Иди, давай, изгоняй того, кто там!

Мне этого делать очень не хотелось. На кухне сидело что-то черное. Не двухметровое, не в виде человека. Просто пятно, будто в нашей вселенной сделали дырку с неровными краями.

– А Марк где? – я оттягивала как можно период изгнания какой-то твари.

– Кто его знает! Морковушка мой куда-то пропал. Испугался, наверное, той твари. В угол забился. Ты как изгонишь того урода, мы поищем Марка. А пока... Пока я не слезу с дивана ни за что!

И я пошла. Осторожно ступая, держала в руке дымящуюся и воняющую скрутку полыни. Заглянула в кухню. Пятно переместилось под стол. Я начала читать заговор. На ходу придумывать очень опасно, но кто виноват, что у меня не было времени на нормальное сочинение и проверку заговора по картам таро?

– Потустороннее зловредное от дыма полыни задыхается, изгоняется, и больше в этот дом не возвращается! Слово мое крепко и лепко. Да будет так! – завершила я своё «выступление».

Пятно мои старания не оценило. Оно завозилось, пробуждая бегущие по мне мурашки жути. Буркнуло, отчего я обалдела. И, слега зарябив, обратилось в мохнатый шарик с блестящими глазами-бусинами. И если его глаза были бусинами, то мои стали не иначе как огромными пуговицами. Существо проморгалось и с укоризной уставилось на меня.

– Изыди! – истерично завопила я, кидаясь в шерстяной шар полынью. Существо даже не чихнуло. – Да кто ты такой, черт возьми? Ой, нет, не бери!

И вдруг где-то внутри себя я почувствовала ответ. «Домовой». От этого я выпала еще сильнее. И почему я не предположила такой вариант событий? Домовые есть в каждых домах. Но показываются редко, перед негативными или хорошими событиями. А тут? А тут он почувствовал ведьму... И в квартире я единственная хозяйка. Муся – гостья. В мамином же доме хозяйкой я не являлась, и домовой не мог полностью проявиться даже когда я открыла третий глаз. А этот... Этот смог.

Я опустилась на пол, обессиленная. Страх куда-то делся, остался лишь неприятный осадок. И домовой остался.

– Звать то тебя как? – слабо спросила я.

И почувствовала внутри себя ответ: «Матей».

– Ну что, Матей... Привет. Меня зовут Ада. Молока хочешь?

Он хотел. И я налила ему в блюдце. Выпил Матей все до дна. И я обалдело уставилась на пустую миску. А ведь я читала, что они питаются энергией еды!

«Не у ведьм», – отозвался внутренний голос. Или я так воспринимала слова домового?

Посидев на полу, помолчав в шоке, я решила договориться с домовым. Всё-таки живу я не одна, а с подругой. И если я готова воспринимать и принимать присутствие потусторонней неагрессивной сущности в своей квартире, то Муся – точно нет. Для нее что домовой, что бес – все одно! Поэтому я попросила Матея не шуршать, не шуметь, когда подруга дома. Он обещал постараться, хоть это и будет сложно. Моя энергия даровала ему возможность стать материальным, и обратно в обычного духа он обратиться не сможет. Только после моего переезда спустя какое-то время. Или смерти.

«Но я надеюсь, мы с тобой будем вместе всю твою жизнь. Для домового радость быть при ведьме. Поэтому, если будешь переезжать, возьми меня с собой», – ясно прозвучало в голове, сопровождаемое мурашками внутри черепушки. Я поморщилась от неприятного ощущения, но кивнула черному шару. – «Чем дольше мы вместе, тем я сильнее. Возможно, совсем скоро я смогу принять более приятный тебе вид».

Я встала, подняла затухшую полынную скрутку и пошла вешать ее обратно. Муся выглянула в прихожую из комнаты:

– Ну что там?

– Все нормально, – сказала ей.

– Прогнала злобную тварь?

– Можно и так сказать.

Но уклончивый ответ ее не порадовал.

– Дуся, нормально ответь!

Я вздохнула. Повернула к ней лицо:

– Говорю же, все тип-топ. Никто тебя больше не побеспокоит.

– Кто это был?

– Добрый дух. Он не хотел тебя напугать.

Муся с подозрением на меня посмотрела. А я пошла на кухню ставить чайник. Домовой уже сидел не под столом, а на холодильнике. Я мельком взглянула на него, и ничего не сказала. Он тоже молчал, только смотрел на меня чёрными бусинками глаз. Муся осторожно вошла за мной. Огляделась с напряжением. Не менее напряженно села на стул. Я улыбнулась:

– Чай будешь?

– С бутербродами?

– Ну, мы только из кафе…

– Но это же нам не помешает?

Я открыла холодильник и достала хлеб, копченую колбасу и сыр. Пожрать на ночь – единственное, что держит мой вес ровно на «сорока шести» и не дает отощать. Если бы я хоть на килограмм уменьшилась, моя бабушка обязательно бы устроила скандал и истерику, думая, что меня прокляли. Она уже так делала по отношению к моему двоюродному брату. И даже лечила его своими зачатками целительских способностей.

Вечерний чаечек успокоил Марусю. Она отправилась сидеть в телефоне на диван, а я, помыв посуду, уселась на кровать, чтобы погрузиться в медитацию. Сконцентрировалась на дыхании. Ушла в себя. И озвучила темному небу Вселенной вопрос: «Какие виды сущностей бывают и как с ними бороться?» Посидела еще минуты две в тишине и окружающей меня тьме, и вскоре ответы на этот вопрос стали доступны мне. Они, словно пушистые серые облака, оседали на мое тело и впитывались. До тех пор, пока я не почувствовала, что голова моя кружится. И я, вновь сконцентрировавшись на дыхании, почувствовала свои ноги, руки и голову. А затем прислушалась к звукам в квартире. За окном шумел дождь. Я «ухватилась» за него, посидела так еще немного, и медленно открыла глаза.