Хардкор для мажора - Татьяна Герман

— Хорошо, хорошо, — торопливо пробормотал он и поднес руку к горлышку бурдюка.

Я подвинулся поближе, словно желая получше рассмотреть в темноте, что он делает, и толкнул его под локоть. Виссон выронил жемчужину, я тут же нагнулся, пробормотав:

— Прости, случайно.

И с силой наступил на нее, стараясь ступней вдавить поглубже в песок.

— С ума сошел? — зашипел он. — Вдруг потеряется?

— Да вот она, не бойся.

С этими словами я сунул ему в руку сахарный шарик и прижал к горлышку сосуда, чтобы Виссон, не глядя, бросил его в вино. Внутри бурдюка булькнуло.

Хитрость +1. Текущее значение: 13

— Закрывай.

Он старательно заткнул пробку и уставился на меня.

— Что теперь?

— Ждать. Вроде бы должно пройти не меньше часа.

— Ух, как долго. Может, потрясти, тогда будет быстрее?

Я пожал плечами.

— Расскажи пока про удильщика, а?

Сейчас мне было важно отвести Виссона подальше от этого места.

— Хорошо, но тут слишком близко к шатру, перебудим всех. Пошли к верблюдам.

Через пару минут мы устроились возле животных и прислонились спинами к их теплым бокам. Я честно рассказал Виссону про эпопею с Черным удильщиком, слегка ее приукрасив, чтобы затянуть время. Он слушал, не перебивая, а потом восхищенно прошептал:

— Надо же, так просто, а никто до тебя не додумался.

Я засмеялся и встал.

— Ладно, пойду спать.

— Погоди, как спать? А жемчужина? Еще почти полчаса.

Но я был уверен, что сахар давно растворился в вине, поэтому покачал головой.

— Надоело ждать. Оставайся, если хочешь, а я потопал. Глаза слипаются.

И пошел к шатру, злорадно прислушиваясь к разочарованным вздохам за спиной.

Заснуть я, конечно, не смог. Лежал и с волнением ждал, когда обнаружится обман. Это случилось минут через сорок: сначала ветер донес тихий, полный ужаса вскрик, а потом в шатер ввалился Виссон. Он упал рядом со мной на колени и потряс меня за плечо.

— Гермес! Гермес, вставай!

Несмотря на панику, говорил он очень тихо и умудрился никого не разбудить. Реагировать я не спешил, старательно притворяясь спящим.

— Проснись! Ну проснись же!

— Ну, что опять? — не открывая глаз, я повернулся к нему.

— Жемчужина исчезла!

— Ну и ладно. Дай поспать.

— С ума сошел?! Да Унтий меня убьет!

Я, наконец, разлепил веки и сонно посмотрел на Виссона. В его руке плясала слегка пованивающая масляная лампа времен Алладина, губы дрожали, во взгляде сквозило отчаяние.

— Предупреждал я тебя, что способ ненадежный?

— Ага, — всхлипнул он.

— Ну вот и отстань. Сам виноват.

Повернувшись на другой бок, я демонстративно прикрыл ухо ладонью. Парень намек понял и затих. Погружаясь в сон, я слышал, как он входил и выходил. Потом, наконец, улегся, но еще долгое время протяжно и горестно вздыхал.

Глава 7

Проснулся я от диких воплей.

— Идиот! Как ты мог на это повестись?! Или не знаешь, что жемчуг растворяется в вине?

В ответ послышалось тихое блеяние Виссона.

— Да плевать мне, что Гермес сказал! Своей башкой надо думать! Нашел, кого слушать, кретин. Хорошо еще, что он предложил тебе кинуть ее в вино, а не в какое-нибудь редкое зелье, а то оно бы перестало действовать! Ладно, сейчас он у меня попляшет!

Вслед за этим грозным заявлением в шатер ворвался Унтий.

— Вставай! — рявкнул он. — И выматывайся отсюда! Дальше ты не едешь! Будешь подыхать под палящим солнцем долго и мучительно.

Вскочившие с соломенных мешков Серж и Денди в растерянности переводили взгляд с него на меня, пытаясь понять, что произошло. Я же подниматься не торопился, сладко зевнул и засмеялся.

— Не получится. У нас контракт.

— Ты нарушил его! — выпалил Унтий.

Глаза его метали молнии, лицо, искаженное злобой, выглядело жутковато. Он подскочил и сдернул с меня рогожку.

— Убирайся отсюда, сволочь! Сдохни в песках!

Я почувствовал, что тоже начинаю злиться.

— Уже сдох однажды. Ты сам выбрал свою участь, бросив меня посреди пустыни. Так что теперь не жалуйся.

Его рожа налилась кровью, я отчетливо понимал, что он еле сдерживается, чтобы не ударить меня. Серж шагнул к нему и предостерегающе поднял руку.

— Эй, полегче, полегче.

— Отойди, путник! Этот мерзавец уничтожил плату за проезд, так что я имею полное право не везти его дальше.

— Серег, не лезь, — подал голос Денди, и глаза его злорадно блеснули. — Сами разберутся. Такой жулик и правда заслуживает, чтобы его замочили.

Атмосфера накалялась. Я лениво встал, на всякий случай сделал пару шагов назад и с усмешкой заявил:

— Мужики, расслабьтесь. Этот чудик просто не знает, о чем говорит.

Повернувшись к Унтию, я широко улыбнулся.

— Что было написано в контракте? Передать жемчужину. Я тебе ее передал? Передал. Какие претензии?

— Передал, а потом выкрал и уничтожил.

— Да что ты говоришь? А не твой ли помощник это сделал?

Унтий промолчал. Он прекрасно понимал, что я прав, и вынужден был сбавить обороты.

— А не я ли предупреждал его, что это может кончиться чем угодно? Но он решил рискнуть. Сам достал жемчужину — я, кстати, даже не знал, где она находится — и собственноручно кинул в вино. Ты был совершенно прав, когда орал, что ему стоит думать головой, прежде чем что-то делать. Поэтому оставь свои идиотские наезды и дай мне пожрать. Вы обязаны кормить меня в пути, не забыл?

— Но ты помог растворить...

— Ничего подобного. Я и пальцем до нее не дотронулся.

На лице караванщика отразилась растерянность, на лбу выступили капельки пота. Клянусь, в этот момент мне стало даже немного жаль его.

— Но... но...

Серж довольно крякнул. Ему явно понравилось увиденное. А вот Денди смотрел на меня неприязненно.

— Еды и питья! — отрезал я и, повернувшись к Унтию спиной, вышел из шатра.

Я торжествовал. Уроды, бросившие меня подыхать в пустыне, наказаны, и как! Вон, бредут сейчас тихие и понурые. Правда, Унтий время от времени кидает на меня взгляды, полные ненависти, но мне с них ни тепло, ни холодно. Я сытый, довольный, к тому же счастливый обладатель Синей жемчужины.

Во время завтрака Денди время от времени косился с подозрением. Однако я старался не обращать на него внимания и вести себя как можно непринужденнее.