Волк и Заяц - Захар Максаев

— Да зачем столько мороки? — сказал старшина, схватил мусорный мешок и со всей силы бросил его в камыши.

У Мультитула пошел пар из ушей.

— Зачем ты загрязняешь окружающую среду!?

— Что сломано однажды — не сломаешь дважды, — ответил Немов.

— Верно, — ввязался Петр. — Эту землю уже ничем не спасти.

— Здравствуйте! — послышался из-за спины молодой голос.

— Вяткин! — вскрикнул от счастья старшина, вскочил и кинулся на шею молодому сержанту.

— Ты какими судьбами сюда? — спросил менее эмоциональный Петренко.

— Подмога через наш хутор проходила. В отряде то все младшие сержанты, ефрейторы да рядовые, а главой почему-то назначили прапорщика. Решили: его оставить в лагере, а меня к вам отправить.

— Ох… Ну что, порция пушечного мяса, давайте знакомиться? — Немов прошел по шеренге из пяти солдат и пожал каждому руку.

— Ты мне настрой в отряде не порть! А представить каждого рад: это, например, ефрейтор Захарьев.

Из строя вышел пухлый парень с небольшими черными кудрями. У него был рассеянный взгляд, и наемник подумал, что этот человек долго в отряде не задержится.

— Это — младший сержант Ёжик.

— Ежов! — противным голосом крикнул вышедший из строя низкий солдат.

— Да, да, Ежов…

Фамилия этому солдату очень шла. Он был низким, с жесткими волосами и колким характером. По мнению мужчины, ни он никого, ни его никто в отряде не жаловал.

Далее Вяткин представил лысого как колено рядового Чекунова. Кроме прически и широкой улыбки, из строя он ничем больше не выделялся.

За Чекуновым стоял очкарик Щукин. Скорее всего, он был самым молодым из прибывших солдат.

Последним в ряду стоял ефрейтор Осин. Из-за шикарных локонов и пышных усов сержант, представляя, назвал его "Гусаром". Хотя Шраму он больше напоминал человечка с упаковки чипсов "Принглс".

— Что ж, будем знакомы! — улыбнулся Немов.

— Позвольте теперь познакомиться с вами, — Щукин поправил очки. — Товарища подполковника, товарища старшину и сержанта Петренко я прекрасно знаю. А кто будет вот этот замечательный человек?

— Это, Щукин, — приподнялся наемник, — Мультитул. Он у нас вместо Суворова.

— Стало быть, командир отряда? — ввязался Захарьев.

— Как хотите, так и называйте, — отвечал Петренко. — Но благодаря этому человеку мы сейчас на плацдарме, а не на ковре у Лебедева в наказание за проваленную операцию.

— Какое у него звание? — расспрашивал Чекунов.

— Он… Из сталкеров. Новичок, — оправдывался Петр.

— Да где это видано, что бы гражданский военными командовал?! — рассердился Ежов и тут же получил заслуженный подзатыльник от старшины.

— Я в этой группе и кузнец, и жнец, и на дуде игрец, — очнулся Мультитул. — А если ты желаешь выполнить фантазию старшины — можешь меня пристрелить.

— Ладно, никто тебя убивать не собирается, — усмирил всех одной фразой Вяткин. — Но это неправильно.

— Если бы мы все ваши правила соблюдали, пока точки захватывали, вы бы сейчас с нами не говорили, а в яму опускали, — отстаивал позицию напарника Шрам.

— Ладно, оставайся пока на руководящей должности, — махнул рукой сержант. — Перед Лебедевым как-нибудь отчитаемся…

— Ну, если я здесь важная птица, то изволю припомнить вот о чем: позади осталась Старая церковь, захваченный большим трудом и немалыми потерями объект. А его никто не охраняет.

— Действительно, товарищ, — обратился к Вяткину старшина. — Непорядок.

— Ну, из этой ситуации мы легко выйдем: Захарьев, Чекунов — на позицию, шагом марш!

— Как же так? — взволновался Петренко. — Новичков на охрану объекта?

— Они не хуже тебя справятся, — ухмыляясь, ответил Вяткин. — Дорогу знаете?

— Так точно! — ответили солдаты в два голоса.

— Оружие?

— Выдано товарищем Сусловым! — так же крикнули бойцы.

— В случае контратаки?

— Не тратить время и связаться с вами, товарищ сержант! — этим же криком отвечали Захарьев и Чекунов.

— Молодцы, готовы! Когда к церкви подойдет новый отряд, придете на плацдарм. Здесь вы будете так же полезны.

Солдаты резко развернулись и широкими шагами двинулись в сторону храма.

— А теперь, молодые люди, — хлопнул в ладоши Мультитул, — требуется обдумать план… — он сунул руку в большой карман и достал небольшую карту Болот, на которой мелко, но точно были отображены все объекты, находящиеся в этом районе. — Итак: вот Механизаторский двор, — знахарь ткнул пальцем в рисунок на карте. — Большую его часть занимает основное здание, огибающее южную и восточную стороны участка. В его голове, — самой дальней от входа части, — сидит Бурундук и его охрана. По моим сведениям, они вооружены не очень тяжело: легкие бронежилеты, АКС, изредка Винчестеры. Вокруг Бурундука стоит четверо охранников: двое слева, двое справа. Сразу за его "троном" — выход на другую сторону двора. В образовавшемся благодаря зданию углу — навес, под навесом — три жигули, поставленных буквой "П", между ними — костер. Там собирается обычно трое-пятеро бандитов. К западу от навеса — руины какого-то кирпичного здания. Не знаю, что там располагалось, но знаю одно: там у них продовольственный склад. Куча ящиков — рай для жаждущего укрытия бойца. За всем двором, на северо-запад — мост. Под него будем утаскивать раненых. Не дай Бог, чтобы он нам понадобился… План таков: я, как и при захвате хутора, отвлекаю главного. Сейчас это будет несколько легче из-за взаимнопроведенного детства. Пока самые сильные из Ренегатов следят за неожиданно появившимся странником, вы по одному, по возможности тайно, убираете бандитов. Ребята, я на вас надеюсь. Мы — отряд, на долю которого выпал захват основных точек болот. Одна осечка может привести к смерти бойца. Одно неправильно выбранное укрытие — к срыву операции. Я уже не говорю, что будет, если выстрелы услышит Бурундук… Ладно, не будем о грустном. Есть вопросы?

— Да, — отозвался долго молчавший Шрам. — Сколько человек в лагере?

— В сумме — пятнадцать человек. Каждый должен убить минимум двоих. Бурундука берём в плен. Он должен ответить по закону.

Пару минут длилось молчание. Все обдумывали, как пройдет предстоящий бой. Первым тишину прервал Мультитул:

— А теперь, следует назначить пару молодых людей на охрану Сгоревшего хутора.

— Мультитул, эдак мы и весь отряд по позициям распихаем, — возразил старшина.

— А тебе хочется, что бы они опять этот лагерь заняли? — возмущенно сказал Петр.

— Мне уже ничего не хочется… — тяжело вздохнул Немов.

— Ладно, не унывайте… — протянул Вяткин. — Есть добровольцы?

Наемник оглядел взволновавшихся от слов командира молодых бойцов. Они явно, — так же, как и ушедшие в храм, — не ожидали так быстро покинуть отряд.

— Я хочу остаться, — поправил очки Щукин.

— Зачем? — с некой горечью в голосе спросил Шрам.

— Все здесь, — в большей или меньшей степени, — опытные бойцы. А я буду мешаться под ногами.

— Найдется ещё отважный человек?

Осин и Ежов с надеждой посмотрели друг на друга. Каждый желал пойти в