Эления - Дэвид Эддингс

— Жизнь полна трудностей.

Кьюрик хмыкнул, и они вдвоем помогли Бериту взобраться на Фарэна.

— Ты отвезешь этого юношу в Димос, — сказал Спархок своему коню, — постарайся вести себя так, как будто это я у тебя на спине.

Фарэн вопросительно взглянул на хозяина.

— Это слишком долго объяснять. Но специально для тебя я замечу, что он в моих доспехах, Фарэн, и если ты попытаешься укусить его, то ты рискуешь обломать себе зубы, — Спархок повернулся к оруженосцу. — Передай от меня привет Эсладе и мальчикам.

— Хорошо, — кивнул Кьюрик и вскочил в седло.

— Когда будете покидать город, постарайтесь обойтись без чрезмерной помпы, однако сделайте все так, чтобы быть уверенными, что вас видели, — добавил Спархок, — и следите за тем, чтобы Берит держал забрало опущенным.

— Я знаю, что делаю, Спархок. Поедемте, мой господин, — обратился Кьюрик к Бериту.

— Мой господин? — удивился тот.

— Ты должен к этому привыкнуть, Берит, — Кьюрик повернул лошадь. — До встречи, Спархок!

После этих слов Берит и оруженосец выехали со двора и направились к подъемному мосту.

Остаток дня прошел спокойно. Спархок сидел в келье, отведенной ему Вэнионом, и читал пыльную старую книгу. На закате он присоединился к своим братьям и воздал должное скромному ужину в трапезной. Затем они тихой процессией проследовали в часовню. Спархок не был глубоко верующим человеком, но возвращение к устоям, к которым он привык в годы послушничества, вызывали чувство духовного обновления. В этот вечер службу вел Вэнион и произносил длинную речь в пользу смирения духа. Послушническая практика пригодилась и здесь — Спархок впал в дремоту и в полусне отстоял половину службы.

Разбудил его уже в конце проповеди внезапно раздавшийся ангельский голос. Молодой рыцарь с волосами цвета светлого золота и бело-мраморной кожей возвысил свой чистый голос в торжественной осанне. Лицо его сияло, а глаза были полны божественного восторга…

— Неужели я настолько скучен? — спросил Вэнион, подходя к Спархоку после службы.

— Может и нет, но, наверное, не мне судить об этом. И простая маргаритка может быть так же прекрасна в глазах Бога, как и самая чудесная роза.

— Ты слышал это раньше?

— Часто.

— Старые истины — самые лучшие.

— Кто этот тенор?

— Сэр Пэразим. Он недавно посвящен в Рыцари.

— Я не хочу предостерегать тебя, Вэнион, но мне кажется, он слишком хорош для этого мира.

— Я знаю.

— Может случиться так, что Бог скоро призовет его к себе.

— Это Божье дело, не так ли, Спархок?

— Но я попрошу тебя, Вэнион, об одном одолжении — пусть не произойдет так, чтобы я оказался одним из тех, кто пошлет его на смерть.

— Все это в Божьих руках. Спи спокойно, Спархок.

— И ты тоже, Вэнион.

⠀⠀ ⠀⠀

Было уже около полуночи, когда дверь в келью Спархока распахнулась. Он вскочил со своей узкой кровати и поднялся на ноги с мечом в руке.

— Не делай этого! — воскликнул крупный светловолосый человек, стоящий в дверном проеме. В одной руке он держал свечу, а другую занимал бурдюк для вина.

— Здравствуй, Келтэн! — приветствовал Спархок своего друга детства. — Когда ты приехал?

— С полчаса назад. Сначала я было подумал, что мне придется брать стены Замка штурмом, — с негодованием в голосе сообщил Келтэн, — и это в мирное-то время! Зачем они поднимают мост каждую ночь?

— Может, просто по привычке.

— Не кажется ли тебе, что пора бы уже опустить эту железяку? — спросил Келтэн, указывая на меч в руке Спархока, или, может быть, ты хочешь, чтобы я выпил все это один? — добавил он, кивнув на бурдюк с вином.

— Прости, — Спархок прислонил меч к стене.

Келтэн поставил свечу на маленький столик в углу, и, бросив бурдюк на кровать, сжал своего друга в крепких медвежьих объятиях.

— Рад тебя видеть! — объявил он.

— И я тоже, — ответил Спархок. — Присаживайся, — он указал Келтэну на табуретку у стола, а сам сел на край кровати. — Как там в Лэморканде?

Келтэн презрительно фыркнул.

— Холодно, мокро и нервно, — ответил он. — Во всяком случае, лэморкандцы не входят в число моих любимых народов. А как Рендор?

Спархок пожал плечами.

— Горячо, сухо и, наверное, не менее нервно, чем в Лэморканде.

— До меня дошел слух, что ты там нарвался на Мартэла? Надеюсь, ты оплатил богатые похороны для него.

— Ему удалось уйти.

— Ты оплошал, Спархок, — Келтэн расстегнул плащ, грива светлых спутанных вьющихся волос упала из-под капюшона ему на плечи. — Ты собираешься просидеть на бурдюке с вином всю ночь?

Спархок что-то проворчал, развязал бурдюк и приложился к нему.

— Неплохое, — заметил он, передавая вино другу. — Где ты его взял?

— Я наполнил бурдюк в таверне по дороге сюда. Просто мне вспомнилось, что в замках Пандиона пьют воду — или чай, если Сефрения окажется поблизости. Дурацкий обычай.

— Мы религиозный Орден, Келтэн, — напомнил ему Спархок.

— В Чиреллосе есть шесть патриархов, которые каждую ночь пьют не меньше, чем Лорды, — Келтэн сделал большой глоток, затем встряхнул бурдюк, — нужно было наполнить пару таких, — заметил он. — Кстати, в таверне я наткнулся на Кьюрика с каким-то молокососом, одетым в твои доспехи.

— Так и должно было быть, — сказал Спархок.

— В общем, Кьюрик