Иномирец - Никита Баранов

Грокотух хлопнул себя по лбу, достал из кармана какой-то небольшой предмет и отдал его Виктору. Сувениром оказалась небольшая оранжевая «капелька» на серебряной цепочке. Внутри драгоценного камушка навеки застыло какое-то насекомое, смутно напоминающее муху. Виктор надел красивое украшение на шею и поблагодарил караванщика.

— Это не просто безделушка, — сказал Грокотух. — Это пустынный янтарь. Раньше в наших краях быть не песчаные барханы, а густые тропические леса, но они исчезать много миллионов лет назад. И теперь под пустыней спрятан пласт, в котором иногда кто-то находить такие камни. Они приносить удачу. У меня, кстати, точно такой же.

Караванщик продемонстрировал абсолютную копию подарка на своей груди и чуть приобнял Виктора, прижав его к себе:

— Эх, парень. Прорваться мы с тобой, я тебе это обещать. Ух, будем богатыми, хе-хе…

— И как мы станем богатыми? Продадим весь груз, который ты везёшь?

Грокотух презрительно фыркнул и открыл рот, чтобы что-то ответить, но вдруг передумал и замолчал. Впереди показался очередной контрольный пункт. Из находящегося подле тракта барака вышли трое крепких солдат в тяжёлых доспехах и с алебардами наперевес. Они перегородили дорогу и каравану пришлось остановиться. Грокотух достал из закромов заранее припасённый мешочек с монетами, и когда стражники подошли вплотную к головному обозу, отдал его капитану. Солдаты, получив взятку, лениво оглядели обозы и отошли в сторону, пропуская караван вперёд. Виктор хотел спросить, зачем караванщик заплатил столько денег, но, увидев уверенное и довольное лицо Грокотуха, понял, что тот совершает подобное действие далеко не в первый раз, и не стал задавать лишних вопросов.

При подъезде к городу тракт заметно оживился. По нему постоянно сновали одиночные повозки или всадники, изредка показывались богатые экипажи со знатными пассажирами или простые транспортные телеги для людей не столь обеспеченных. В разные стороны стали ответвляться небольшие дороги с разными указателями. В основном, все они вели в ближайшие поместья, но некоторые странным образом упирались прямо в горы или в морское побережье.

Виктор же с интересом наблюдал за местными мужчинами и женщинами, за их поведением, стилем, их одеждами и прочим. Его сильнее всего смутило то, что у большинства жителей герцогства штаны да рубахи были словно сшиты из мешков, а шапки иногда напоминали птичьи гнёзда. А ещё крестьяне выглядели либо чрезмерно скромными, либо на редкость пугливыми — они старались не подходить к тракту, всё время ходили сгорбившись и смотря себе под ноги, и никогда не глядели в глаза проходящим мимо людям. Многие из них, как сказал Грокотух, работают на местных фермах и пшеничных полях, а остальные чаще всего связывают свою жизнь с лесопилками и пилорамами.

Наконец караван упёрся в сомнительной прочности деревянный барбакан, где уже стояли на изготовке шестеро стражей. Они остановили повозки и стали их проверять, уже тщательнее, чем предыдущие солдаты. Тем временем Грокотух передал бразды головной телеги одному из своих кучеров, а сам взял двух лошадей и перебрался на одну из них. Жестом поманив на другую Виктора, он прикрикнул:

— Йормлинг! Идти сюда!

— Я, честно говоря, не думаю, что мне стоит залезать на коня, — пытаясь попасть ногой в стремя, сказал Виктор. — Боюсь, что он меня не удержит.

— Ты должен расслабиться. Нам идти-то всего ничего. К тому же, я тебе помогу.

Подскакал командир «Орлов». Он обменялся с Грокотухом загадочным взглядом и взял лошадь Виктора за узду, помогая тому забраться в седло. Когда дело было сделано, поводья перехватил сам караванщик, и, управляя сразу двумя конями, он двинулся вперёд, а лидер наёмников шёл чуть позади. Караван в это время продолжил свой путь, но уже в другую сторону, и Виктор, ничего не понимая, спросил:

— Куда же они? Мы ведь идём в город, да? Зачем они его обходят?

— Не волноваться, Викферт. Обозы прибывать туда, куда нужно. А у нас с тобой другие планы, ты не забывать? К тому же, нам помогать в этом деле Йормлинг. Правда, друг?

«Орёл» коротко кивнул. Он находился явно не в том расположении духа, чтобы болтать попусту.

— Красиво тут, — произнёс Виктор, когда троица шла по дороге меж пока ещё совсем небольших одноэтажных домиков. Постепенно их плотность увеличивалась, равно как и размеры, и вскоре почти всё пространство вокруг занимали эти крепкие каменные строения.

— Красиво? — усмехнулся караванщик. — Ты смеяться? Вот во дворце и впрямь красиво — огромные залы, бархатные ковры, золотые люстры… А тут что? Простые дома для бедных людей. И ничего больше.

— Ну, не знаю. Я придерживаюсь идеи о том, что всё вокруг красиво по-своему. Наверное, даже земли болотников имеют собственное очарование, если смотреть под правильным углом.

— Слепому и крестьянка принцессой почудится, — вставил свои пять копеек Йормлинг. — Нравится тут? Оставайся жить. Я посмотрю на тебя через годик-другой — будешь ныть, как дитя, от безысходности.

Виктор просто пожал плечами. Он принадлежал к тому типу людей, которых невозможно заразить плохим настроением, как ни старайся.

— Вот подождать, друг, — поднял указательный палец вверх Грокотух. — Добраться до площади, тогда и говорить, каково здесь: красиво или же нет. А пока не спешить с выводами.

Дальше шли молча, просто осматриваясь по сторонам. Узкие улочки Авельона были полны жизни. Туда-сюда бегали, резвясь и громко хохоча, дети, отовсюду слышались грубые мужские и смеющиеся женские голоса. Из кузницы доносился лязг металла, а где-то за углом притаилась группа бродячих музыкантов, задорно играющих местные фольклорные песни. Именно эта оживлённость и казалась Виктору красивой, и, возможно, даже уютной, несмотря на зашкаливающее количество грязи и навоза вокруг. А ведь кроме всего прочего тут стоял не самый приятный запах, а потому нечастые порывы ветра, приносящие свежий воздух, воспринимались как божественная благодать.

Совсем скоро троица добралась и до искомой площади. Она оказалась воистину широкой и необъятной: от края до края пешком можно быть идти минут двадцать, а то и вовсе полчаса. В самом её центре, окружённый всяческими торговыми палатками, Виктор без труда узнал величественный храм из тёмно-серого кирпича. Это здание очень напоминало земные готические храмы — стены были «резкими» и густо усеянными остроконечными башенками с высокими окнами, а на самой верхушке храма стояла статуя неизвестного Виктору бога. Грокотух, решил несколько минут постоять и полюбоваться зрелищем, тем самым привыкая к пейзажу, после чего направился в совсем другую сторону, откуда доносились громкая музыка и манящие нюх ароматы.

— Таверна, друзья. Оставить тут лошадей да отдохнуть с дороги маленько надо, а? Никто не против?

Виктор с глупой улыбкой на лице поспешно закивал головой. Йормлинг, ничего не ответив, просто последовал за спутниками. Когда все спешились и оставили коней в небольшом притрактирном загоне, Грокотух походкой короля вошёл в яркое двухэтажное здание и сразу же направился к свободному столику.