Желанная Шести - Лисавета Челищева

Не знаю, сколько времени прошло. Но по коридору раздались торопливые шаги. Дверь кухни неожиданно распахнулась, и я отпрыгнула от Агния, мои щеки пылали, а дыхание было затруднено.

Рати вбежал в комнату, его глаза расширились при виде нас.

– Э-э, что здесь происходит? Сирин?… Агний, а ты чего здесь стоишь?

Агний прочистил горло и скрестил руки на груди, невольно или вольно, заслоняя меня спиной.

– Что-то не так, Ратиша?

Парень принюхался к воздуху, и на его лице появилось подозрительное выражение.

– Ничего. Кирилл просто повесился.

– Что?! – я ахнула, прикрыв рот ладошкой в неверии.

– …Что Кирилл сделал? – Агний выдохнул, проводя рукой по лицу. – Пойду посмотрю, что происходит.

Он поспешил к выходу, оглянувшись на меня с кивком, и я сразу же кинулась за ним. Но когда достигла арки двери, Ратиша преградил мне путь.

– Как долго ты собиралась скрывать это от меня? Ты с Агнием теперь вместе? – спросил он по-детски обвиняющим тоном.

Я покачала головой, отчаянно пытаясь пройти мимо него. Агний уже исчез из виду.

– Дай мне пройти, Рати.

Он цепко схватил меня за рукав.

– Просто скажи мне, Сирин! Почему он, а не я???

Я почувствовала, как во мне закипает раздражение. Вурдалак пробивался наружу. И я решила уступить.

– Он не задает таких тупых вопросов! Вот почему! – выражение моего лица изменилось, на губах появилась ехидная ухмылка. – Агний работает… мастерски работает руками, губами и… – я прикусила губу, наслаждаясь моментом. – Ты мог бы многому у него научиться, мой маленький мальчик.

Я игриво ущипнула его за нос, и он недовольно сморщился в ответ. Укоризненно качнув головой, я протиснулась мимо него, оставляя мальчишку позади.

Проходя через холл, я заметила Юргиса, который нес какие-то картины по направлению в гостиную. Я узнала работы Кирилла.

Недолго думая, я поспешила за рыжиком, преисполненная решимости.

– Остановись! – окликнула я его, ловко выхватывая картины прямо у него из рук, прежде чем он успел швырнуть их в камин.

– Ты сама-то глянь на эту жуткую мазню! Тоже захочешь их сжечь, – саркастически выдохнул Юргис, со свистом плюхаясь на диван.

Я пригляделась к одной из картин. На ней был изображен серый лес, окутанный темным туманом, фигура на веревке, свисающая с одинокого дерева без листьев.

Кирилл… неужели он нарисовал свою собственную кончину? Мурашки побежали по коже от заинтригованности. Этот унылый художник оказался интереснее, чем я думала. Возможно, он заслужил второй шанс.

После недолгих размышлений я вернулась в свои покои, крепко сжимая картины в руках. Спрятав их под матрасом, я устроилась в своем любимом кресле у окна, мягкий свет проникал сквозь витражное окно, и я погрузилась в фольклорные легенды, которые читал Юргис за завтраком. Образы сливались воедино, и вскоре усталость овладела мной, погрузив в сон.

***

Я проснулась как раз к ужину, солнце уже клонилось к закату. Скоро настанет мое любимое время суток – ночь.

Я переоделась, облачившись в платье глубокого изумрудно-зеленого цвета, ткань которого струилась, как жидкий шелк. Рукава мягко ниспадали, обрамляя мои тонкие кисти, а вырез был достаточно глубоким, чтобы дразнить, но не открывать слишком много. Я также украсила себя изящным серебряным ожерельем, что прекрасно подходило под мои глаза.

Спустившись, я вошла в столовую и обнаружила, что Казимир уже накрыл на стол. Эту неделю парни, видимо, договорились, что кухней занимается он.

Одного вида церковника было достаточно, чтобы испортить мне настроение на весь вечер, и я решила не есть. Я скорее окочурюсь с голоду, чем буду есть пищу, приготовленную этими нечестивыми руками. Вместо этого я налила себе бокал вина, и насыщенно-красная жидкость закружилась в хрустальном бокале.

Вскоре за столом присутствовали почти все, за исключением Кирилла и Морана. Я подозревала, что несчастный художник все еще спит, так как Агний напичкал того кучей успокоительного, но вот отсутствие Морана вызывало во мне большее недоумение.

Как только я уселась на свое место, двери распахнулись, и в зал вошел сам Моран со своей снисходительной улыбкой.

Он занял место во главе стола, и я уловила в его запахе кое-что незнакомое – это, что, запах женщины?…

Мое дыхание участилось, а щеки вспыхнули гневом. Мне захотелось вцепиться в его горло и придушить до того момента, пока тот не покается в страшном приглашении.

– Моран, ты был в городе? – осведомился Казимир, накладывая вареный картофель в свою тарелку.

– Были кое-какие дела. —отозвался Моран, закидывая ногу на ногу, и вальяжно откланяясь на спинку стула.

– Сердечные дела? От тебя несет борделем за версту! – хмыкнул Ратиша.

Юргис гоготнул, пихая локтем мальчишку, тот же в ответ зашипел на него какие-то обзывательства.

Я хлопнула ладонями по столу, заглушая все разговоры. Удивленные взгляды обратились ко мне. Моран наконец обратил на меня свое внимание.

– Что, решил поиграть на моих нервах? – прошипела я, царапая ногтями полированную поверхность.

Моран хмыкнул, и его губы изогнулись в кошачьей ухмылке.

– Что? Успешно?

Я резко выдохнула, стиснув зубы в попытке обуздать свою ярость. Отвернувшись, я собрала свое спокойствие по кусочкам, прежде чем снова взглянуть на него и выдавить из себя милую улыбку.

– Нет, думаю, ты можешь постараться и лучше, дорогой.

Я поставила ногу на стул, и подол моего платья соскользнул по ноге, обнажив гладкую кожу. Юргис присвистнул, но Моран одним жестким взглядом заставил того замолчать. Я поставила вторую ногу и шагнула на стол, мои движения были грациозными и обдуманными.

Я подошла к нему, стараясь не задеть посуду, кровь вскипала от предвкушения.

Когда я подошла к нему, Моран было потянулся за бокалом вина, но я оттолкнула его ногой, и бокал разбился вдребезги, упав на пол.

– Вино затуманивает разум. А я хочу, чтобы ты запомнил этот момент. Это послужит тебе уроком, – заявила я, взирая на него сверху вниз.

Моран прищурился, и в его глазах зажегся вызов.

– Какой урок? В следующий раз научить тебя как следует этикету за столом?

Я упала на колени и хищным движением ухватилась за спинку его стула, притягивая его ближе.

– Обманул меня. Не съел волчью ягоду. В следующий