Легионер. Век Траяна - Александр Старшинов

Наконец даки и солдат обнялись на прощание, и тогда Валенс скомандовал:

— Вперед!

Он первым выскочил из засады, за ним Кука с ножом в руке.

В зарослях послышались возня, с ревом вырвался из сплетенных ветвей Малыш, будто разъяренный лесной божок.

Все трое лазутчиков мгновенно встали в круг, причем напротив Валенса оказался вооруженный фальксом дак. Тускло блеснул клинок при свете луны. Валенс, вооруженный мечом и кинжалом, попытался сделать обманный выпад мечом, но не преуспел — дак разгадал его хитрость и парировал удар.

— Ребята, вы что, взбесились! — закричал солдат-ауксилларий.[55]— Я — свой. А это — торговцы…

— Бросьте оружие! — приказал Валенс. — И марш со мной в лагерь — там разберемся.

Ауксилларий выругался, потом сказал:

— Нет. Я пойду с вами, этих отпустите! — потребовал солдат.

— Сдавайтесь! Получите жизнь.

Дак что-то выкрикнул на своем наречии.

— Тиресий, камни! — закричал Валенс. — Кидайте в них камнями. Оглушайте!

Он надеялся захватить всех троих живыми.

Новобранцы тут же кинулись выполнять приказ. Все. В этом была их ошибка. И в какой-то степени ошибка Валенса — крикнув «Тиресий», он велел заняться камнями подразделению Тиресия. Новобранцы этого не поняли. Прежде чем первый камень ударил в окруженных, дак сделал попытку прорваться к лодке. Взмах фалькса — и Крисп с воем покатился по песку. Правда, второй удар варвару нанести не удалось — на дака с ревом бросился Малыш, ударил с такой силой, что дак невольно попятился. Тут подоспел Валенс, еще миг — и он всадил бы даку меч под ребра, но тут самому центуриону нанесли удар в спину. Нож соскользнул с чешуйчатой лорики, но сам удар был такой силы, что Валенс потерял равновесие и растянулся на песке.

Ауксилларий прорвался к реке.

* * *

Когда Приск добрался до просвета в кустах и тропки к берегу, то понял — он опоздал. На той стороне кипел бой. Приск соскочил на землю, обмотал узду вокруг ближайшей ветки, рванул из колчана связку мечей, бросил их в щит и с разбегу ринулся в воду. Поплыл. Думал, что пересечет реку вмиг. Ошибся. Ноги сделались какими-то чужими. Другой берег почти не приближался.

«Их же всех перебьют!» — билась в мозгу мысль.

Уже совсем стемнело.

«Я не увижу, кто свой, кто чужой».

Факелы! Он забыл на той стороне факелы.

Возвращаться было поздно — Приск уже был на середине реки.

Ну же, скорее! Скорее!

Он попытался встать на дно. Слишком рано! Ушел с головой, ноги увязли в густой каше речного ила. К счастью, руки удержали на поверхности щит и мечи.

Приск вынырнул, вновь поплыл. Еще несколько вялых толчков ногами, и он встал на дно. Пошел. Споткнулся. Вода уже была по пояс. К нему подскочил кто-то.

«Все, смерть!»

Но этот кто-то ринулся в воду, обдав Приска брызгами, и, отчаянно молотя руками, поплыл к противоположному берегу.

— Меч давай! — Теперь рядом очутился Кука.

Приск рванул кусок кожи. Слишком сильно! Из лодочки-щита клинки посыпались в воду. Кука все же успел ухватить одну из рукоятей и понесся назад в свалку. Приск стал нащупывать клинки на дне. Почему-то не отыскал ни одного. Не Орк[56]же их все сожрал! Где же!

Наконец пальцы ухватили рукоять. Приск шагнул к берегу.

Из темноты возник дак с фальксом в руках.

«Откуда он?» — растерянно моргнул Приск.

— Бей! — взревел кто-то в темноте.

Дак сделал выпад. Приск отбил — инстинктивно. Потом ударил сам. Ноги увязли в иле, тирон не мог ни отступить, ни шагнуть вперед.

Тут кто-то налетел на его противника сзади, наскочил, обхватил за шею. Приск всадил меч в незащищенное бедро. Но и дак, похоже, успел ударить — назад. Приск выдернул меч и ударил вновь — в другую ногу. Оба — и его противник, и его спаситель — рухнули.

— Живым брать! Живым! — раздался голос Валенса.

Приск, совершенно обессиленный, наконец выбрался из воды и опустился на песок.

На той стороне реки уже мелькали факелы — из лагеря прибыло подкрепление.

* * *

Назад они переплыли реку на сооруженном наспех при свете факелов плоту. Крисп с разрубленной до кости левой рукой, уже перевязанный, лежал без сознания. Рядом положили двух крепко-накрепко связанных ремнями пленников — двух даков. Один, которого ранил Приск, был совсем плох, ему перетянули ремнями ноги повыше ран, чтобы не истек кровью. Из новобранцев, кроме Криспа, ранены были еще трое — Малыш, Тиресий и Кука. Правда, в отличие от Криспа, они отделались царапинами. Валенс также получил неглубокую рану и, чтобы не задерживаться, просто затолкал под лорику кусок туники и поверх стянул ремнем, чтобы остановить кровь.

Первым, кого Приск увидел подле привязанного Крепыша, был Мурена. Знаменосец зажег позабытые Приском факелы и воткнул в песок. Тут же лежал солдат-ауксилларий, впечатление было такое, будто он целует ноги знаменосцу, вымаливая прощение.

— Далеко парень не убежал, — ухмыльнулся Мурена.

Валенс наклонился над убитым, перевернул лицом вверх.

Парень уже не дышал.

— Надо было брать его живым, — мрачно заметил Валенс.

— Смотри, что я у него нашел.

Мурена продемонстрировал бронзовый кошелек.

— Много денег? — мрачно спросил Валенс.

Мурена побренчал содержимым:

— Хватает. Но не это главное. На кошельке выбито имя. Эта вещица того убитого легионера, тело которого нашли твои шустрые ребята. Понимаешь, о чем я?

На той стороне замелькали огни: легионеры переправились через мост выше по течению и теперь обыскивали кусты.

Тем временем из лагеря подоспели капсарии и легионные рабы с носилками. Перегрузив раненых, рабы побежали в лагерь трусцой. От тряски Крисп очнулся и застонал.

— Аккуратней! — крикнул им Валенс, не поспевавший следом.

— Вы — мои должники! — крикнул им вслед Мурена, отвязывая Крепыша.

— Не волнуйся! Отблагодарим! — отозвался Валенс.

* * *

Внутри за воротами лагеря выстроилась центурия. Рядом с центурионом стоял Декстр. В этот раз он был в лорике центуриона и в шлеме, но без положенного поперечного гребня, и плащ на нем был не военный, а все тот же, серый, с капюшоном, плащ погонщика мулов, меч Декстр носил слева как офицер, а справа к поясу привешен был кинжал — кривой фракийский, точь-в-точь таким орудовал дак в недавней схватке.