Близится буря - Андрей Круз

Фрол во время разговора молчал. Сидел себе на палубе по-турецки, положив на скрещенные колени свою роскошную винтовку.

— Фрол, бывал здесь? — Я присел рядом.

— Нет, сам так далеко не заходил, — покачал он головой. — Но дороги сюда есть, знакомые люди ходили. И негры здесь есть, всякое случалось. Дикие совсем места.

— Турок здесь видели?

— Турок везде видели.

Турки, турки… но не турки сейчас интересны. А вот если высадить тех же пиратов, а с другой стороны взбаламутить племена, а еще подойти с моря, например, то… то Новой Фактории придется плохо. Я бы на месте властей города напрягся и резко усилил патрулирование береговой линии. Если будет серьезная атака на город, то с суши, а чтобы высадить достаточные силы, потребуется время и подходящая для высадки этих сил бухта.

Черт, то вроде горя не знал, а теперь башка от мыслей пухнет.

* * *

Жизнь на яхте началась с рассветом. Быстро позавтракали, затем спустили шлюпку. Сначала в нее забрались гребцы — двое матросов, Степан с Михаилом, затем географы, ну и нас четверо, Байкин, Фрол, Леонтий и я. Нас надлежало высадить на берегу, чтобы мы заодно проверили окрестности. Искать следовало следы высадки, брошенные лагеря, доказывающие, что здесь кто-то мог ждать подхода судна, ну и просто разведать пути подхода.

Лодку оттолкнули от борта яхты, опустились на воду весла. Я спросил у сидевшего рядом Пламена:

— Тебя вправду на радиста готовили?

— Откуда знаете? — с удивлением уставился он на меня.

— Брат Иоанн сказал. А что, секрет?

— Нет, не секрет, — немного растерялся он, — просто я не говорил вроде.

— Не, ты не говорил, — подтвердил я. — Я к тому, что, как обратно в Новую Факторию придем, нам рацию поставят.

— На яхту? — удивился он.

Ага, значит, его не на судового готовили. Ну да и ладно, разница, наверное, не слишком велика.

— На яхту. Не слышал про такое?

— Ну, так, краем уха, Технический совет, говорят, дал добро на их производство.

Ага, еще Технический совет какой-то. Гадство, а рядом ни Веры, ни Аглаи, ни брата Иоанна, у которых можно хотя бы спросить без опаски, что это такое. И чем этот совет занимается.

— А почему раньше не давал?

Пламен посмотрел на меня как-то с подозрением, потом ответил:

— Разные причины могли быть. Ограниченность ресурсов, например, или что-то другое.

Мне почему-то подумалось, что тут «что-то другое».

— Ну, за судового радиста работать сможешь?

— Конечно! — даже немного возмутился он. — Я в своей группе вторым был!

— Это хорошо, ценю, прикажу кормить лучше.

Пламен смутился, потому что, несмотря на худобу, есть он мог за двоих. Или за троих. И не толстел вообще. Возраст, наверное.

Лодка между тем приблизилась к берегу. Если смотреть с воды, то никаких путей подхода не ожидалось, джунгли у воды стояли стеной, лохматой, какой-то даже неестественно зеленой. Когда ближе подошли, увидели довольно широкую полосу пляжа, покрытую плотным, чистым песком. Не пляж, а мечта, понимаешь. Никаких следов на песке не было, но это ничего не значит, один прилив — и тут все начисто сотрет.

Я перебрался на нос, держа наготове рычажный карабин, и, когда лодка с шипением воткнулась форштевнем в песок, соскочил, оглядываясь по сторонам. Нет, все тихо, никаких врагов или там хищников. Следом за мной остальные попрыгали, после чего Леонтий легко оттолкнул лодку от берега, и гребцы вновь налегли на весла. У географов по плану промер глубин был сейчас, Пламен уже разматывал тросик с грузом.

Стена зелени начиналась метрах в двадцати от воды. За ночь песок остыл, да и дневная жара еще не навалилась, так что стоять было вполне терпимо. А вот дальше будет хуже.

Круглая бухта была самым подозрительным из всех мест, которые мы собирались осмотреть. Почему? Потому что расположена достаточно близко к городу, но при этом все же находится за пределами дневного, скажем, перехода. Или маршрутов охотников. Конечно, не так все просто, ни один находящийся в здравом уме и твердой памяти командир не поведет своих людей на город через джунгли. Просто потому, что длительный переход через джунгли с запасом патронов, продовольствия и прочего тяжел крайне. Я тогда с Верой это на себе ощутил — тело не дышит, духота, пот рекой, глина под ногами постоянно влажная, подошвы скользят, ощущение такое, что вроде как в супе плывешь. Дойдешь до места — а к бою уже толком и непригоден. Не годится.

Но дело в том, что джунгли заканчиваются совсем неподалеку отсюда. Низины превращаются в склоны, склоны в равнину, и дальше только степь. Саванна, если точнее. И в ней тоже есть дороги, а еще есть племена, которые выращивают лошадей. И если с племенами договориться, подкинув им, например, тех же дешевых турецких ружей, то можно получить и проводников, и вьючных лошадей или мулов. И тогда смело идти в марш.

Джунгли же вытягиваются в эту сторону клином, прижимаясь к берегу, и, идя степью, вполне можно достигнуть Торга и той самой дороги, по которой мы шли. Груз во вьюках, бойцы идут налегке, так что марш до города будет совсем несложным. Вот так.

А место здесь для выгрузки удобное, похоже, и если глубины дадут судам подойти к берегу ближе…

Фрол пошел в заросли первым, выдернув из ножен, висящих за спиной, ятаган-мачете и рубанув им лианы перед собой. Вот так прорубишь здесь дорогу, говорят, придешь через неделю — а ее и нет уже, вся напрочь заросла.

Под ветвями деревьев сразу стало темно, солнце как отрезало, зато духота навалилась сразу. Под ногами зашуршал ковер из опавших и гниющих листьев. Какое-то крупное насекомое выскочило чуть ли не из-под подошвы у меня и, метнувшись в сторону, мгновенно зарылось в эти самые листья. Я непроизвольно бросил взгляд себе на ноги, убедившись, что обут в высокие сапоги с голенищами из толстой кожи, — змея не прокусит. Хватит с меня змей.

Деревья стояли вроде и не тесно, но ветви у них практически переплетались, образуя над головой настоящую крышу. Все было перевито лианами, висящими, ползущими по стволам и просто по земле, среди стеблей высоких папоротников. Травы не было, для нее здесь света мало, разве что пятнышками, местами, а так под подошвами уже знакомо зачавкала красная глина.

— Сейчас отойдем немного и пойдем вдоль берега, — пояснил Фрол. — Если тут кто-то бывал, мы это заметим.

Никто ничего не ответил, а я тоже потянул мачете из ножен.

Шли недлинной цепью, друг от друга метрах в десяти, не больше — дальше просто друг друга не разглядишь. Следы пребывания людей нашел Байкин, шедший на левом фланге. Свистнул, потом позвал: «Все сюда давайте!»

Нашел он не просто следы, а стоянку, причем, похоже, использовавшуюся не раз, — три навеса-шалаша, следы кострищ, несколько пустых деревянных ящиков, которые от набранной влаги отяжелели, осклизли и стали весом как железные.