Стеклянное море - Сергей Лукьяненко

— А вот и мои друзья, — весело сказал Кислицын. — Проходите.

Я встал из-за стола. Друзья Нурлана были порядком старшеего. Пожалуй, даже в мое время им уступили бы места в переполненном автобусе.Оба светлокожие, с европейским типом лица, один темноволосый — ни единой седойпряди, другой со светлыми, но явно от природы волосами. Этакие предельноопрятные старички в серых костюмах, даже мне кажущихся старомодными.

— Михаил, — представился один.

— Игорь, — с любопытством разглядывая меня, сказал второй.

— Сергей, — я протянул им руку.

Мы обменялись символическими рукопожатиями. Ладони оказалисьнеожиданно крепкими, а ведь им наверняка за сотню…

Михаил подошел к Терри, церемонно взял ее ладонь, коснулсягубами. Сказал:

— Счастлив познакомиться с принцессой планеты Тар.

Терри улыбнулась и кивнула. Вслед за Михаилом к ней подошелИгорь, слегка поклонился и тоже поцеловал руку. Вежливо пояснил:

— Это древний земной обычай приветствия особ королевскойкрови.

— Я догадалась, — Терри опять улыбнулась. Гости Нурлана явнопривели ее в хорошее настроение.

— У нас есть маленькие подарки для вас, — сказал Игорь. — Мыне знали, что будет еще и ваш друг, простите…

— Ничего, — доброжелательно сказал Ланс. — Я не особакоролевской крови.

Пока они знакомились с Лансом, я взглянул на Нурлана. Поймалего озабоченный взгляд и успокаивающе улыбнулся. Все нормально.

Игорь достал из кармана пиджака две плоские шкатулки. Молчапротянул их нам с Терри.

— Какая прелесть! — воскликнула Терри.

В шкатулках были кольца черненого серебра. Довольно большие,причудливой формы — нераспустившийся розовый бутон на длинном, скрученном вкольцо стебле.

— Это самый ценный металл Земли — серебро, — просто сказалИгорь. — Его считают металлом, которого боится зло. Мы немного знаем о вашейистории, о кольцах, помогавших преодолеть расстояние…

— Надеюсь, эти кольца не столько затейливые? —поинтересовался я.

Игорь покачал головой.

— Здесь нет никакой электронной начинки. Просто кольцаручной работы. Я был когда-то дизайнером-ювелиром. Теперь уже не работаю… развечто по таким случаям.

— Извини. Спасибо. — Я надел кольцо на указательный палец.Несмотря на всю изысканность формы, оно не смотрелось чужеродным даже намужской руке. Действительно великолепная работа.

Игорь тем временем повернулся к Лансу. Спросил:

— Вы из Сеятелей? Оперативник?

Ланс молча кивнул.

— Тогда разрешите сделать подарок и вам. Это, конечно, менееоригинальная вещь… но отвечающая вашей деятельности.

Игорь коснулся рубашки на груди, и в ткани раскрылсяпотайной карманчик. Он достал из него тонкую цепочку — тоже серебряную. А наней… Я невольно сморщился. На цепочке, то ли приваренный, то ли приклеенный ксвинцовой пульке, раскачивался автоматный патрон. Вполне знакомый патрон отАКМ. Сколько таких патронов я израсходовал две сотни лет назад? Горячие гильзы,запах пороха, дрожь автомата в руках. И точно такие же пули летели в меня…Умерли те, в кого я промахнулся, рассыпались в пыль станки, отливавшие пули. Аэтот патрон выжил… Игорь не заметил моей реакции. Он оживленно объяснялзаинтересованному Лансу, что такое патрон, пороховое оружие и автоматКалашникова. Этот патрон Игорь таскал в детстве на шее, как амулет. И все емузавидовали. Придурки…

— Не обижайтесь на моего друга, — шепнул мне Михаил. — Он неподумал, какие ассоциации вызовет у вас его игрушка.

Я подозрительно посмотрел на него. Спросил напрямик:

— Вы что, сенс?

— Нет… просто хорошо чувствую чужие настроения. У меня тожеесть подарок для вас с Терри.

Два футляра из черного стекла с золотистымикоронами-вензелями на крышке. И хрустальные флаконы с лимонно-желтой жидкостьювнутри.

— Духи и одеколон, — догадался я. — Тоже индивидуальноепроизводство?

— Конечно. Я был дизайнером по запахам. Запускал массовыесерии — «Честь», «Алое на голубом», «Фея полуночи»… Впрочем, вам они незнакомы.А это из старых запасов… то, что в серию не пошло. У них даже нет названия,условным было «Инь и Ян».

Я потянулся к флакону, но Михаил остановил мою руку.

— Попробуйте запах вдвоем с принцессой. Так будет лучше. Этоподарок для людей, которые любят друг друга, очень индивидуальный подарок. Онне пошел в серию именно из-за этого… Да вы поймете.

Почему-то я не стал больше расспрашивать. Михаил не внушалопасений. Наоборот, что-то в нем было притягательное, близкое.

Может, затаенная где-то глубоко-глубоко боль?

Как мне говорил Вик: «Не хочу терять тайну». Пусть и дляменя этот пожилой дизайнер по запахам останется тайной.

— Прошу к столу, — бодро сказала Терри. — Уважаемый Нурлануступил мне на сегодняшний вечер права хозяйки… Все приготовлено по моимрецептам — считайте это ответным подарком.

Ланс забрал у нее нож и принялся разрезать исполинскихразмеров пиццу. Я налил себе и Терри вина, Нурлан на противоположной сторонестола обслуживал своих друзей. Дул легкий ветерок. Пахло степью. Иллюзия, как в«кабинете» Маэстро Стаса. Зато вино настоящее. Я сделал большой глоток, терпкаясладость слегка обожгла горло.

— За встречу, — сказал, поднимаясь, Нурлан. — Встречу времени планет, людей и дорог.

Мы сдвинули бокалы.

— Вы не расскажете немного о себе? — спросил меня Игорь. — Ополете «Терры»?

Так и думал, что к этому придем…

— Расскажите то, что вам приятно, — неожиданно сказалМихаил. — Я знаю, там было очень много боли. Все смешалось: друзья и враги,Сеятели и хроноколонисты. И все же и в печали есть радость, и в тревоге —память. Говорят, вы были другом клэнийца… встречались с Даниилом Назаровым…

Я невольно улыбнулся:

— Был… и встречался. Или наоборот. Алер-Ил с планеты Клэн иДанька — мои друзья. Хоть их уже и нет. Я расскажу.

* * *

В голове слегка шумело. Я валялся на кровати, превратившейсяиз агрегата для сна в самую обыкновенную мебель, поджидая Терри. В ваннойслышался плеск воды. Закрыв глаза, я вспоминал вечер. Все было здорово. Начинаяс друзей Нурлана и кончая приготовленными Терри блюдами.

Я засыпал. Слишком много информации за один день. Слишкоммного встреч и воспоминаний.