Десант времени - Егор Красный

Наконец, тишину прервал комиссар Зурич.

— Товарищи военные, тут имеются некоторые соображения. В отряде атамана Раковского находится один офицер, который хочет перейти на нашу сторону. И мы решили использовать такую возможность и попросили его пока не покидать отряд белых. Так вот, мы уже советовались с Московским ВЧК с Зампредом Ксенофонтовым и он дал добро на проведение этой операции.

— Интересно, интересно, что за военная операция посетила светлые головы командиров ВЧК? — радостно воскликнул Звонарев и протер свои профессорские очки.

— Детали будут обсуждены позднее, но в целом главное это заманить банду в Змиевку, якобы для захвата бронепоезда и удара по Орлу.

— Думаете клюнут? Товарищи военные и командиры ведь мы сражаемся не с простыми бандитами. А с опытными офицерами Царской армии, которые сражались на полях великих баталий в Европе и с турками, и побеждали врагов России. Как они могут поверить одному белому офицеру, который не сможет объяснить источник своей осведомленности? — засомневался, молчавший до сих пор, Председатель Орловского Губсовнаркома. Он раньше преподавал в Орловском Университете и был уволен Городскими властями в канун Революции за поддержку революционно настроенных студентов.

— Уважаемый Валерьян Никодимович, у нас есть еще один человек, который может подтолкнуть белых к проведению этой операции, — Зурич сделал паузу, словно понимая, что он и так сказал очень много. — Я не имею права раскрывать всех деталей предварительной стадии операции, но когда мы ее начнем, вот тогда от всех потребуется самое активное участие и героизм…

Неожиданно, внизу послышался чей‑то громкий спор. Охрана, стоящая на вахте не хотела пускать военного в кожаной куртке и красной повязкой на рукаве. Один из присутствующих за столом узнал старшего милицейского патруля.

— Товарищи, это видно ко мне старший милиционер Головин, отважный сотрудник, если уж он меня сыскал, значит не просто так, — решил поддержать своего подчиненного Начальник Орловской рабоче–крестьянской милиции Денисов. — Позвольте, товарищ Зурич мне к нему спуститься?

— Зачем же, пусть сюда пройдет и расскажет, что там за спешка получилась.

Начальник милиции Денисов крикнул охранникам, что бы к ним пропустили Головина. И милиционер, быстро поднялся вверх по лестнице и подошел к столу, робко осматривая присутствующих начальников высокого ранга.

— Ну, так, что там у вас, товарищ Головин? Расскажите покороче, а то у нас тоже дел хватает…, — спокойно спросил у милиционера Зурич и внимательно оглядел крепкую фигуру милиционера. — Сами то из какого сословия?

— Так, я, товарищ Зурич, из рабочих. Вырос беспризорником. Работал сначала на вокзале грузчиком, потом боролся в Цирке, всего по немного повидал, — смутился милиционер и перевел взгляд на своего начальника Денисова. — Так, я что пришел, товарищ начальник, все бы ни чего, но вот конный отряд тут в Орле, на Садовой мы остановили с полчаса назад.

— Что за отряд, тут у нас Военком, он про все отряды и патрули знает…

— Конный отряд, человек под двадцать их было. Кони у них такие породистые, не то, что у нас, клячи заморенные. Да и внешне у них посадка как у казаков, у меня аж все внутри замерло…

— Что же вы хотите, лошади у нас на таком‑то скудном фураже, людям еды не хватает, — обиделся за всех Военком Звонарев.

— Так и я говорю, не здешние они. Это Московский особый отряд ВЧК. Я у них и Мандат проверил.

— И что за Мандат, товарищ Головин, говорите побыстрее, — с нетерпением встал из‑за стола Зурич.

— М–а-н–д-а–т, о том, что комиссар Бережнов приехали к нам за золотом и драгоценностями. Всем надлежит оказывать им содействие в скором выполнении приказа. Подпись. Печать, — быстро проговорил Головин и снова всех осмотрел непонимающим взглядом.

Зурич быстро подошел к телефонному аппарату и крутанул несколько раз ручку, пока на том конце не отозвался голос телефонистки.

— Гражданка, барышня, на проводе комиссар ВЧК Зурич, прошу соединить меня срочно с Москвой, секретарем ВЧК на Лубянке. Жду, барышня, попрошу вас очень срочно.

В наступившей тишине, было слышно как древоточец пилит деревянные балки старого здания Губернского дома.

— А с ними еще комиссар ВЧК Балкин был, — нарушил тишину милиционер. — Они в Наркомат направлялись с Балкиным.

— Барышня, что Москва? — Тогда соедините пока с Наркоматом, с охраной.

— Как не отвечают, — растерялся комиссар, — Да там десять человек, вы что такое говорите — не отвечают. Нет, барышня, с Москвой уже не надо.

— Товарищи у нас беда, похоже нападение на Наркомат, срочно все кто могут туда. Товарищ, Звонарев, дозвонитесь до казарм и поднимите конный полк в ружье. Пусть перекроют все выезды из города и бросят часть отряда к зданию Наркомата. Задерживать всех конных или пеших военных, с мандатом ВЧК или без такового. В случае сопротивления или побега — стрелять на поражение!

3

На часах было еще 6.20 утра, когда конный отряд с комиссаром Балкиным подъехал к зданию Наркомата. Старинное здание Земельного банка, было построено с дореволюционной роскошью. Лепные украшения и статуи римских богов были посечены и разбиты пулями. На высоком крыльце дежурил солдат с пулеметом «Максим», рядом с ним калачиком свернулся другой боец, который не хотел просыпаться на зов товарища.

— Стойте, вы кто? — подал голос пулеметчик.

— Это я — комиссар ВЧК Балкин, а со мной товарищи из Москвы с Мандатом.

— Счас, товарищи, стойте там, вот только начальника охраны позову. Нынче время не спокойное.

Через минут пять на каменное крыльцо Наркомата выбежал начальник охраны с винтовкой «Мосина». Видно, он тоже был разбужен с крепкого сна и не сразу мог понять что к чему. Поэтому вместо вопроса к утренним гостям, он лишь дергал за затвор винтовки, пытаясь ее перезарядить, но у него не получалось.

— Семеныч, хватит воевать, это я комиссар Балкин с товарищами из Москвы.

— А–а-а, — протянул взъерошенный военный. — Ну тогда заходьте, че там стоите?

— Так трое остаются на крыльце стеречь лошадей, — остальные за мной дал команду атаман Раковский и спрыгнул с коня. — Мы ненадолго, раз два и обернемся.

Дюжина рослых военных с револьверами системы «наган» быстро забежали за своим атаманом в здание Наркомата. Перед ними отворялись массивные дубовые двери.

Комиссар Балкин бодро шел по лестнице на второй этаж, где находился сейф с чемоданом убитого американца Брюса, а сам про себя думал: «Как бы не хватились проверять по описи, а то сегодня же к стенке поставят…».

— А Мандат покажьте, товарищи хорошие, — окликнул сзади группу военных начальник охраны Семеныч.

— Вот, посмотрите, — протянул желтоватый лист бумаги атаман Раковский, не сделав и шага навстречу Семенычу.