Землекопы - Терри Пратчетт

Молодые номы глядели на него широко открытыми глазами.

— Мы попробовали сдвинуть с места рычаг сцепления, Доркас, — как ни в чем не бывало сказала Нути. — Если нажать на эту рукоятку, можно…

— Не нажимайте на нее! Не нажимайте!

Гримма почувствовала неладное, когда услышала негромкий, но противный хруст и увидела, как что-то застит ей свет.

Грузовик двигался. Не слишком быстро, потому что два передних колеса у него были спущены. Но дорога шла круто вниз. Грузовик двигался, в этом не было ни малейшего сомнения, и то, что скорость его очень невелика, вовсе не означало, что эту громадину легко остановить.

Гримма оцепенела от ужаса.

Дорога спускалась по склону холма к шоссе и к железнодорожному полотну. Слева и справа от нее была насыпь.

— Я ведь сказал: не трогайте рычаг! Кто вас просил на него нажимать?! Я же ясно сказал: не нажимайте!

До смерти перепуганная молодежь таращилась на Доркаса с разинутыми ртами — казалось, это были вовсе не номы, а несколько заглавных «О».

— Это не рычаг сцепления! Это — ручной тормоз, идиоты!

Теперь все они слышали хрустение снаружи и ощущали легкую тряску.

— Что такое «ручной тормоз», Доркас? — дрожащим голосом спросил Сакко.

— Это то, что позволит остановить машину на пригорке! Ну что вы стоите? Помогите мне поднять эту рукоятку вверх!

Кабину начало раскачивать из стороны в сторону. Грузовик определенно двигался. Чего нельзя было сказать о рукоятке тормоза. Доркас изо всех сил толкал ее вверх, пока перед глазами у него не замелькали голубые и фиолетовые точки.

— Я только чуть-чуть дотронулась до нее, — лепетала Нути. — Я только хотела посмотреть, что будет.

— Ладно, ладно… — Доркас огляделся по сторонам. Какой-нибудь длинный шест, вот что ему сейчас нужно. А еще лучше — десятков пять номов. И было бы совсем хорошо, если бы он оказался где-нибудь в другом месте.

Доркас кое-как добрался до раскачивающейся на ходу дверцы и осторожно выглянул из кабины. Забор медленно проплывал мимо, как будто ему некуда было спешить, но поверхность дороги уже потеряла ясные очертания.

«Мы могли бы выпрыгнуть, — подумал он. — Если повезет, мы ничего себе не сломаем. А если как следует повезет — не угодим под колеса. Интересно, везучий я или нет? Не очень-то».

К нему подошел Сакко.

— Если как следует разбежаться и прыгнуть… — начал было он, но не договорил.

Грузовик задел колесом о насыпь, качнулся, подпрыгнул и только после этого снова вырулил на дорогу.

Номы с усилием поднялись на ноги.

— Нет, видимо, это не получится, — сказал Сакко. — Что же нам делать, Доркас?

— Ничего, — ответил Доркас. — Думаю, насыпь не даст грузовику съехать с дороги и в конце концов он сам собой остановится. — Внезапно машину снова занесло, и Доркас не удержался на ногах. — Ты спрашивал, каково ездить на грузовике. Теперь ты знаешь.

Последовал новый толчок. Дверца кабины зацепилась за ветвь могучего дерева, распахнулась и с душераздирающим скрежетом отлетела прочь.

— Тогда было так же? — спросила Нути, пытаясь перекричать этот шум.

К удивлению Доркаса, теперь, когда первый испуг прошел, девушка явно наслаждалась путешествием. «Новое поколение, — подумал он. — Они уже не боятся всего, как мы когда-то. Они больше знают о мире».

Доркас кашлянул.

— Пожалуй, если не считать, что тогда мы видели, куда едем, — ответил он. — Я думаю, нам следует покрепче ухватиться за что-нибудь. На случай, если будет трясти на ухабах.

Грузовик выкатил на шоссе. Какой-то автомобиль, чтобы избежать столкновения с ним, отскочил на обочину. Несшийся навстречу самосвал чудом успел в последний момент затормозить.

Находившиеся в кабине номы не заметили этого. Они лишь почувствовали очередной толчок, когда машина плавно скатилась с шоссе и вырулила на узкую дорогу, ведущую к железнодорожному полотну.

Впереди зажегся красный свет и начал опускаться шлагбаум.

Сакко высунулся из зияющего пустотой проема, где еще совсем недавно находилась дверца кабины.

— Мы только что пересекли шоссе, — сказал он.

— Ясно, — отозвался Доркас.

— Какая-то легковушка врезалась сзади в другую, а грузовик перевернулся.

— Да-а, — протянул Доркас. — Нам еще повезло, что мы успели проскочить. Это же надо, как лихачат некоторые водители!

Шорох спущенных колес по гравию стал тише. Позади грузовика что-то треснуло, последовало несколько глухих ударов, а потом новый толчок, и машина наконец остановилась.

Послышался низкий, протяжный гудок. Потом пронзительный звон предупредительного гонга на железнодорожном переезде. Слух номов устроен иначе, чем у людей, и в этом звуке им чудился похоронный звон старинного колокола.

— Мы стоим, — сказал Доркас, а про себя подумал: «Эх, нужно было нажать на тормозную педаль. Нужно было как-нибудь изловчиться и нажать на нее. Видно, я совсем состарился. Охо-хо». — Давайте, ребята, не терять времени. Будем прыгать. Ну, молодежь, вперед!

— А вы? — спросил Сакко.

— Я подожду, пока вы все спрыгнете и поможете выбраться мне, — ласково проговорил Доркас. — Я уже немолод. Ну, давайте!

Молодые номы неловко слезли на подножку и один за другим стали прыгать на дорогу.

Доркас осторожно придвинулся к краю кабины и свесил ноги, но спрыгнуть не решался.

До земли было ох как далеко.

Внизу Нути нетерпеливо трясла Сакко за руку.

— Послушай, Сакко!

— Что такое?

— Посмотри-ка сюда, на эту длинную стальную полосу.

— Ну и что? Это рельс.

— Там еще один рельс, — сказала Нути, указывая рукой в противоположную сторону.

— Да, вижу, — с раздражением ответил Сакко. — Ну и что? Они нам не мешают.

— Но мы находимся как раз посередине, — не унималась Нути. — Я подумала, надо обратить на это внимание. К тому же этот звон…

— Я и сам слышу, — с досадой проговорил Сакко. — Хоть бы он наконец прекратился!

— Не понимаю, почему он не прекращается.

— Откуда я знаю? — пожал плечами Сакко. — Доркас, ну прыгайте же. Пожалуйста. У нас не так много времени.

— Я пытаюсь сосредоточиться, — тихо ответил Доркас.

Нути обиженно отошла в сторону и принялась рассматривать один из рельсов. Он был светлый и блестящий.

И еще, казалось, он что-то напевал.

Нути нагнулась ниже. Да, определенно рельс чуть слышно гудел. Как странно! Обычно металлические предметы не издают никаких звуков. Во всяком случае, сами по себе.