Тайна «Звездного странника» - Дмитрий Емец

«Какое у меня милое отражение! Почти такое же милое, как и я сама», – подумала она, успокоившись. Жизнь постепенно опять становилась приятной.

Заметив, что она немного выпачкалась шоколадом, Лависса протерла лицо косметической салфеткой, пропитанной очищающим лосьоном. Выбрав удобный красивый гребень, она с удовольствием расчесалась и перехватила косу блестящей, переливающейся разными цветами резинкой. Она посмотрела в зеркальце и понравилась себе еще больше.

А тут еще на глаза ей попался тюбик с помадой. И разумеется, она не преминула им воспользоваться.

Когда девочка водила по губам помадой, рядом вдруг возник космический колобок. Он подпрыгивал, причмокивал, облизывался и проявлял к помаде неподдельный интерес. Он даже принимал форму тюбика – так был любопытен этот новый для него предмет.

– Хочешь, я тебя накрашу? – великодушно предложила Лависса. – Тоже будешь красивый!

– Будешь красивый! Красивый! – радостно забубнил колобок.

Обезьянничая, он растянул губы, как это делала девочка, когда красилась.

– Ага! Все-таки хочешь накраситься!

Но не успела Лависса провести по его губам помадой, как из желтого мячика вдруг вынырнул розовый язычок и слизнул всю краску. Вероятно, малыш решил, что это что-нибудь вкусненькое.

Неожиданно круглая мордашка колобка перекосилась. Он выплюнул помаду, сморщился, чихнул и исчез. Лависса засмеялась. Она огляделась, раздумывая, чем бы ей заняться, и увидела на противоположной стене раздвижную дверцу.

«Что бы там могло быть?» Девочка подбежала к дверце, отодвинула створку и ахнула. Перед ней открылось удивительное зрелище. Это был широкий и длинный коридор, по обеим сторонам которого рядами висела одежда. Каких моделей здесь только не было! Огромные скафандры с большими прочными герметичными ботинками, блестящие дутые спортивные комбинезоны с защитным покрытием от радиации, даже костюмчики для младенцев со звуковыми динамиками, которые писком предупреждали, как только младенец, заигравшись, наделает в штанишки. Вся одежда замечательно сохранилась. Может, потому, что была покрыта специальной пленкой, защищающей от воздействия внешней среды.

Среди разных моделей Лависса увидела красивый голубовато-серебристый комбинезон для девочки. Он был из мягкой, шелковистой ткани, способной становиться то теплой, то прохладной в зависимости от температуры окружающей среды. Естественно, она не удержалась и примерила его. А примерив, не захотела снимать – так он ей понравился. Особенно ей был к лицу высокий дутый воротничок, похожий на старинные воротники царственных особ.

В углу гардеробной, как и полагается, было большое зеркало с фотоэлементами. Зеркало могло запоминать разные отражения и проецировать их под любыми углами. В нем можно было увидеть себя со спины, сбоку, сверху, снизу и вообще с любой точки и с любого расстояния. Впрочем, это зеркало не было для Лависсы в новинку. У нее на Деметре были и не такие.

Она полюбовалась собой, и ей немедленно захотелось показаться в новом наряде Андрею и Баюну, но тут она вспомнила, что обещала не разговаривать с ними до конца своих дней.

«Гм, – подумала девочка. – Ерунда получается. Хотя зачем мне с ними разговаривать? Просто приду, и пусть они полюбуются. Мне не жалко».

И она отправилась в кухонный отсек. Там на столике у плиты уже выросла аппетитная горка свежих, ароматных, ноздреватых блинчиков. Андрей в этот момент нанизывал на вилку очередной блинок, собираясь отправить его в рот.

– Хм! – громко кашлянула Лависса, извещая о своем присутствии.

Мальчик и робот-нянька посмотрели на нее и замерли. Блинчик на вилке у Андрея остановился на полпути ко рту. Баюн не удержался и восхищенно покачал тяжелой головой:

– Ну и ну!

Но одного восклицания робота ей было недостаточно. Она привыкла к восторгам родителей и подружек и нетерпеливо ждала, как отреагирует Андрей. Пусть восхищается, а она обдаст его ледяным презрением. Но мальчик отнесся к изменениям в облике Лависсы куда спокойнее, чем ей хотелось бы.

– Неплохой комбинезончик, – снисходительно одобрил он. – Где ты его стянула?

Девочка и бровью не повела. Она присела на ящик у стола и с видом королевы принялась за блинчики. Пожалуй, она переусердствовала, накрасив губы слишком сильно: на блинчиках оставались жирные следы помады.

– Что это у нас блинчики такие разрисованные? – спросил с иронией Баюн. – Похоже, они слегка злоупотребили кое-чем.

Лависса свысока посмотрела на робота и, не роняя королевского достоинства, быстро вытерла губы салфеткой.

Пока ребята уплетали блинчики, Баюн развлекал их всякими «кулинарными» поговорками: «И муха набивает брюхо», «Обед брюха не ищет», «Уж солнышко на ели, а мы еще не ели», «Станешь есть и мед, коль голод проймет».

Когда на тарелке остался один блинчик, на столе возник колобок. Он так потешно облизывался и моргал круглыми глазками, что трудно было удержаться от смеха.

– Хочешь блинок? – Робот придвинул ему тарелку.

Прежде чем съесть, колобок подозрительно понюхал блинчик и покосился на Лависсу, вероятно опасаясь, что ему опять подсовывают какую-нибудь малосъедобную гадость вроде помады. Но потом колобок все-таки решился.

– Блинчик? Хочешь, хочешь! – повторил он и запрыгал по столу.

С аппетитом проглотив блинчик, колобок удовлетворенно заулыбался и забормотал что-то. Он принимал самые разные формы: блинов, сковородки и даже квадратной головы Баюна с антеннами. Очевидно, колобок припоминал все новое, что увидел сегодня. Потом он принял вид какого-то мудреного растения, похожего на кристалл, о котором даже в обширной резервной памяти робота-няньки не нашлось никаких сведений. Очевидно, это было растение из какой-нибудь очень дальней, еще не исследованной части Вселенной.

Но вдруг, когда друзья почувствовали себя вполне счастливыми, в недрах базы возник и разросся жуткий гул. Космическая база вздрогнула.

Мордочка колобка перекосилась от ужаса. На секунду он принял форму какого-то помятого будильника с бешено вращающейся стрелкой и исчез.