Ночь Солнца - Вадим Панов

Замысел вампир понял сразу: ставка на жизнь. И если он ошибётся, то одним мятежным масаном на Земле станет меньше. Ничего личного, просто тёмный решил развлечься.

Крупье вновь повернулся к «герою вечера», и Кайл пискнул:

– Зеро… – Понял, что скиксовал, кашлянул и молниеносно повторил, громко и уверенно: – Зеро.

И двинул вперёд все свои фишки.

По залу прошелестел шепоток.

Нав улыбнулся, показывая, что оценил жест масана, и небрежно бросил на стол крупную фишку:

– Одиннадцать.

Но не был услышан, поскольку всё внимание публики было приковано к Кайлу. Внутри которого царил не просто холод – северный полюс.

«Одиннадцать против нуля… Две единицы против нуля… Двойка против нуля… Я против нуля… Меня могут помножить на ноль… Одиннадцать против…»

Все смотрели на шарик, а Кайл смотрел на нава. Все эти долгие годы, что шарик бежал по кругу, Кайл смотрел на нава, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, и шептал:

«Одиннадцать против…»

И едва не умер от удара, услышав:

– Зеро!

Зал разразился воплями, а нав приподнял бокал:

– Ты действительно счастливчик, кровосос. Но всё было честно, и если понадобится, я подтвержу, что ты не использовал магию. Меня зовут Врега.

– А как же челы?

– Позвони Носферату, объясни ситуацию и попроси помочь, – хмыкнул тёмный. – Придётся поделиться, но это лучше, чем самостоятельно решать проблемы с местными уголовниками.

Вокруг визжали, хохотали, хлопали по плечу, а некоторые прикидывали, сможет ли «герой вечера» оказать серьёзное сопротивление при ограблении. Вокруг бушевала стандартная жизнь казино, однако вампира она не волновала.

– Спасибо, – прошептал он.

– Живи, пока. – Нав поднялся.

– Где я могу вас найти? – набрался храбрости Кайл.

– Меня не ищут. – Врега поднёс к губам бокал с красным. А в глазах его вновь вспыхнули факелы. – От меня убегают.

– А всё-таки?

– В «Фазане».

* * *

– Сказал, где живёт? – изумился Макс.

– Почему нет? – развёл руками Кайл. – Он – нав, ему масаны как семечки – сгрызёт и не заметит. А если соберёмся большой группой и завалим его, то через час сюда свалятся гарки с «походом очищения», и в Рио ещё очень долго не будет ни одного нашего.

Кровь навов была для ночных охотников ядом, и потому именно тёмные отвечали за наведение порядка среди мятежных, не принявших Догмы покорности, масанов. И наводили этот порядок железной рукой.

– До сих пор не верю, что всё это было в действительности, – пробормотал Макс, зачарованно разглядывая кучу денег. – Он позволил тебе уйти…

– Я был честен, и он поступил честно. И вовремя подсказал, как решить проблемы с челами: сам бы я ни за что не догадался позвонить Носферату.

Толстый Мигель сначала долго орал на Кайла, ругая за то, что тот нарушил уговор, но в конце концов поверил сбивчивому рассказу парня, просмотрел видеозаписи, потаращился на пьяного нава, сообщил: «Ты, шкет, сегодня второй раз родился» – и ограничился вполне разумной долей за поддержку. Ребята Носферату доказали владельцам казино, что Кайл был с ними честен, пообещали, что он никогда больше не переступит порог заведения, и сопроводили до отеля.

– Соглашусь со стариком: ты действительно второй раз родился.

– Знаю. А что у тебя? Придумал, как сделать портал?

– Увы, – развёл руками Макс. – Поговорил с Чарли, но он всё ещё зол на нас. Сильных колдунов в Рио…

Масан увидел на губах друга усмешку, прищурился, пытаясь понять, что она означает, понял и прошептал:

– Нет.

– Почему? – Сегодня Кайлу везло, и он не видел причин останавливаться.

– Нельзя играть с тигром, – тихо произнёс Макс. – В смысле, один раз сыграл – и хватит. В следующий раз он тебя «искупает в лучах славы» без всякой рулетки.

Но не убедил.

– Один раз я рискнул и добыл деньги, – рассмеялся Кайл. – Рискну снова.

Военная база «Camp Hansen» Япония, Окинава

– Мне нужен капитан Стартхем! – Тратить время на политес Нега счёл излишним: КПП преодолел с брезгливой усмешкой, как настоящий выходец из Лиги плюща, вынужденный якшаться с чернью; с той же миной выслушал сбивчивый доклад потного и вонючего, как скунс-марафонец, капрала; прошёл в кабинет коменданта и сунул ему под нос состряпанные «ласвегасами» документы: – Он на базе?

– Кто?

– Стартхем. – Нега без труда добавил к брезгливости презрение, окончательно определив своё отношение к недостаточной проницательности собеседника. – Ваш подчинённый. Офицер. Американец. Патриот. Наверное.

Помимо документов, «ласвегасы» внесли необходимые пометки в компьютерную сеть, и потому несчастный Роуз не сомневался, что перед ним – внезапная и злобная проверка из Пентагона.

– Капитан Стартхем…

– Короче!

– В настоящий момент…

– Короче!

– Я требую уважения! – взвизгнул Роуз. – В конце концов…

В конце концов, у него медаль конгресса, благодарность за отличную учебу в Вест-Пойнте, две командировки в Афганистан и ранение. В конце концов, он – офицер. И ещё, в конце концов…

– И не таких с позором выгоняли! – рявкнул нав, сообразив, что именно от него нахальный боевик требует уважения. – Вопрос повторить? Или сразу рапортом заняться?

– Не надо заниматься рапортом, – сдался Роуз.

Он понял.

Отвечая, черноволосый проверяющий на мгновение позабыл о маске брезгливого презрения, и комендант увидел настоящий взгляд его глаз. Холодный и чёрный. И второе прилагательное определяло не цвет, совсем не цвет, в смысле – не только цвет… Второе определение характеризовало даже не взгляд – самого человека. Роуз видел такой взгляд и таких людей в Афганистане, так смотрели лучшие волки подразделений, прирождённые убийцы…

И Роуз сдался.

И ему даже полегчало, когда черноволосый вернул на лицо выражение презрения.

– Стартхем не с нашей базы. И, судя по документам, он улетел на Аляску.

– «Судя по документам»?

– Я с ним не встречался.

– Значит, я не успел… – Проверяющий на мгновение замер, словно обдумывая дальнейшие шаги, после чего твёрдо вопросил: – С ним была посылка?