Древние. Возвышение - Джулия Плек

– Помнится, я обещал доказать вам, мадам Изабель, – произнес он, – что я не из тех, кто проигрывает.

Ведьма обдумывала его слова, глянув на один из могильных камней так быстро, что он едва это заметил.

– Да, – согласилась она, – но убийство – не тот способ, которым можно завоевать мою лояльность.

Элайджа вглядывался в круг света, чтобы прочесть имена на надгробиях внутри кольца свечей. Как минимум на трех из них значилось ДАЛЛЕНКУР – Изабель пыталась выйти на связь с предками. У него появилась непонятная уверенность, что он наверняка заслужит ее доверие, если поможет вступить с ними в контакт. В конце концов, ему все-таки кое-что известно о ведьмах.

– Убийства не было, – твердо напомнил он. По мере того как он говорил, в мозгу все четче оформлялась идея. – Если желаете, мы можем побеседовать с духом этого человека, и он подтвердит, что умер своей смертью. Если, конечно, предположить, что подобные заклинания не превышают ваших возможностей.

Брови Изабель сошлись на переносице, губы сжались. Ей, очевидно, не хотелось признавать правоту Элайджи.

– Вижу, вы интересуетесь своими предками, мадам Изабель, – продолжил он прежде, чем ведьма успела найти повод для отказа и тем спасти свою гордость, – а что вам известно о моих?

Этот вопрос застиг ее врасплох, и она заколебалась, выбирая ответ, а потом осторожно признала:

– Я наслышана о вашей семье. Ваша матушка – легенда.

«И сами мы тоже – легенда», – захотелось ответить ему. Репутация Эстер была важна для его целей, но ее самым впечатляющим достижением было именно существование вампиров.

– Она наложила на меня чары бессмертия, и вот я стою перед вами, такой же живой, как в тот день.

Губы Изабель скривились от отвращения.

– Для ведьм необычно так бояться смерти, – сказала она.

Удивительно, но Элайджу задели эти слова. Сама Изабель еще довольно молода, и у нее пока нет ни мужа, ни детей. Откуда ей знать, на что способна мать для защиты семьи? Эстер бежала от чумы, только чтобы обнаружить своих близких в окружении оборотней, и сделала то, что, как она верила, необходимо, чтобы Микаэльсоны выжили и были вместе.

– Да, но ее ответ этим страхам обеспечил нас довольно изящным решением наших проблем – и моей, и вашей, – решил он пойти на компромисс.

– Сомневаюсь, что вампиру есть что мне предложить, когда дело касается моих забот, – проговорила Изабель. – Если речь о вашей порченой крови, то навязывайте ее кому-нибудь другому. Я намерена заниматься тут чистой, классической магией, не имеющей никакой связи с тем, что держит вас в этом мире.

– Моя кровь – не предмет купли-продажи, – сухо ответил Элайджа. «А даже если бы и была, ты не смогла бы позволить себе такую покупку», – добавил он про себя. – Наследие, о котором я говорил, это книги, где содержатся все заклинания, которые когда-либо использовала или изучала моя матушка. «Чистая беспримесная магия», как вы сказали… во всяком случае, по большей части. Вы слышали о гримуарах? Я никогда не знал, то ли они распространены у ведьм, то ли это собственная привычка моей матери.

Рот Изабель широко раскрылся в немом изумлении.

– Гримуар… гримуар самой Эстер? Он был утрачен столетия назад. Это же не более чем миф.

– Это фамильная реликвия, – поправил Элайджа, – которая хранится в ее семье. Хотя я уверен, вы можете представить себе соображения, по которым мы сочли, что лучше позволить всему миру поверить, будто гримуар пропал.

– Если бы мы узнали… вещи, которым она могла бы нас научить… – Изабель задумчиво накручивала на палец длинную рыжеватую прядь. Элайджа почти видел, какие расчеты производит сейчас ее мозг. – Я понимаю, вам не хотелось, чтобы за гримуаром охотились, но ведь эти записи совершенно для вас бесполезны!

– Они – фамильная реликвия, – повторил Элайджа низким голосом, похожим на грозный рокот. Изабель отбросила волосы за спину и сложила руки, как девчонка за школьной партой, демонстрируя этим странным жестом, что слушает. – И сейчас я предлагаю их в пользование, а не во владение. Они смогут помочь в том, что вы пытались сотворить сегодня ночью, чем бы оно ни было. Там есть заклинание, которое позволяет говорить с мертвыми: и с вашими предками, и с Хьюго Реем, который прошлой ночью завещал мне свой дом. Вы побеседуете с ним, чтобы убедиться, что я сказал правду, а потом в обмен на это заклинание вы немного поколдуете для меня.

Изабель с восторженным лицом слушала его условия, но в конце он заметил, что она в сомнениях сжала челюсти.

– Что за заклинание? – выдохнула она так, словно боялась услышать ответ. – Условия, которые вы предлагаете, кажутся мне соблазнительными, но я должна знать, что вы потребуете взамен. Я не могу предать свой народ или свои принципы, и неважно, какие дары вы за это посулите. – Несмотря на решительные слова, она облизала губы, и Элайджа уверенно улыбнулся.

– Тут все просто, – заверил он Изабель. – Это другое заклинание из гримуара – защитные чары. Они предназначены для жилища, для того, чтобы защитить дом и тех, кто в нем находится, от неприятных неожиданностей и нападений.

– И теперь у вас есть свой дом, – с облегчением подытожила Изабель.

Элайджа догадывался – она боится, что он запросит какую-нибудь ужасную цену. В порыве энтузиазма она уже почти признала, что дом принадлежит ему по праву.

Внезапно разделявшие их свечи по необъяснимой причине сами собой потухли. Изабель выступила вперед и протянула ему руку для пожатия. Это был уверенный жест, какой мог бы сделать мужчина.

– Приходите с книгой заклинаний на закате. Я буду ждать вас. – На миг она напомнила Элайдже ее смелую хорошенькую племянницу Вивианн. Но ради блага Клауса он надеялся, что Вивианн не так склонна к компромиссу и пересмотру своих ценностей.