Львы и Драконы - Виктор Ночкин

Санелана велела накрыть на стол и послала служанку пригласить императора к обеду. Алекиан вошел и, едва окинув стол быстрым взглядом, сел рядом с женой. Схватил первый же попавшийся кусок и принялся жевать, уставившись в скатерть перед собой.

Супруга, обернувшись к нему, принялась неторопливо объяснять, что нынче обед очень скромен, так как она просто-напросто не могла подготовить достойную трапезу… И на кухне все разграблено, и готовить пришлось в основном из того, что она прихватила с собой… Алекиан, едва покосившись в ее сторону, торопливо прожевал и буркнул:

— Пустое, дорогая. Я прекрасно понимаю, что сейчас творится на кухне… Представь себе, то же самое — во всем Ванете… по всей Империи…

И потянулся за следующим куском. Санелана расстроилась, ей хотелось поговорить о пустяках, о делах мелких, но приличных, подходящих для обсуждения за столом. Из подобных незначительных, казалось бы, вещей и складывается жизнь двора… А из приличной жизни двора, как дуб из желудя, вырастет порядок в Империи, и если Алекиан не желает этого понять, Санелана ему объяснит. Императрица положила пухлые пальцы на мужнино запястье (ох, манжеты грязные!), и проворковала:

— Милый, что тебя беспокоит? Чем я могу помочь?

— Вряд ли ты сможешь помочь. Представь себе, у меня нет никого, кто мог бы распоряжаться финансами, кто мог бы управлять дворцом… пока мы шли в бой, у меня не хватало солдат, а теперь — когда мы уже победили — то же самое! Ну, подыскать кастеляна для Валлахала — это еще как-то можно… кого-то из старых слуг, пока что, временно… Но канцлер! Мне нужен человек, которому я смогу доверить казну… Но мало того, потребуется целый штат чиновников — понимающих, грамотных… Надежных чиновников… Их неоткуда взять.

Санелана позволила себе улыбнуться. Она знала, что рано или поздно все станет, как прежде, и муж снова будет слушать ее советы и делать по ее, Санеланы, слову. А она знает, что сказать!

— Назначь епископа.

— Что?

— Нашего гонзорского епископа, отца Фенокса. Он сам распоряжался делами епархии, вспомни! И он привезет из Гонзора достаточно клириков, привыкших к подобной работе. Ну а потом…

— Санелана, дорогая! — Алекиан развернулся всем корпусом к жене и ухватил ее ладошки. — Отличный совет! Я как раз раздумывал, как бы половчее отказать этому попу… Он же добивается поста архиепископа и, конечно, ждет, что я поддержу его притязания. А меня он как раз не устраивает, вот пост канцлера — это должно его примирить с отказом от архиепископского кресла! Умница моя…

Улыба жены стала шире, Санелана поздравила себя с удачным ходом… но немного огорчило ее, что муж не улыбнулся… что-то с ним не то, прежде Алекиан вел себя куда естественней. Видимо, тяжелый поход… и эти ужасные похороны Элевзиля… Он оправится, конечно!

— Конечно! — продолжал тем временем император. — Он привезет свою свору, они разберутся с делами… ну хоть как-то разберутся. Здесь главное — начать… Они здесь окажутся чужаками, значит — будут стараться и побоятся воровать. По крайней мере — поначалу… Постой, а гонзорская епархия?

— Он останется ее главой, хотя и номинально, — живо отозвалась Санелана. — Назначит вместо себя какого-нибудь викария. Только ты должен переговорить с ним очень вежливо и…

— Разумеется! Разумеется, вежливо! Кстати, он как раз собирался в Гонзор за какой-то реликвией… Там хранится в Пинедской обители… Попрошу его, чтоб поторопился обратно, да не забыл прихватить с собой попов пограмотней.

Алекиан резко встал, с грохотом отодвинув стул. Склонился, чмокнул жену в лоб и объявил:

— Еще раз благодарю, сокровище мое. Я немедленно отправлюсь переговорить с отцом Феноксом. Потом смотр, маршал просил меня явиться… это ободрит наших рыцарей…

— Постой, а десерт?

— Спасибо, милая. Я сыт. Заканчивай обед, пожалуйста, без меня. Столько дел… И ведь непонятно, кому бы лучше занять пост главы Церкви! Это очень важно.