Яд для короля - Дарья Крупкина

Яфа отстранилась через несколько секунд.

– Давай сначала потанцуем. Мне и правда хотелось бы на бале не упасть в грязь лицом.

– Ты же Яфа Каванар. Ты не можешь быть не прекрасной.

Невольно девушка коснулась одной рукой ладони другой. Как и всегда, ее руки были скрыты перчатками – тонкими, чтобы они не мешали, но достаточными, чтобы скрывать ее ладони.

Ахикар не обратил внимания на ее жест – или не заметил его. Сделав шаг назад, он встал в начальную позицию танца, который в Таркоре называли «Поцелуем бабочки». За поэтическим названием скрывались сложные фигуры и едва уловимые касания партнера – будто крыльями бабочек.

Яфа присела в глубоком реверансе. Ахикар же начал отсчитывать такты.

Раскрасневшаяся леди Каванар устроилась в гостиной, в глубоком кресле, где почти терялась ее хрупкая фигурка. Волосы растрепались после многих часов танцев, но впервые за долгие дни Яфа могла сказать, что чувствовала себя абсолютно умиротворенной и даже счастливой.

Унизанными кольцами пальцами она сжимала бокал с охлажденным вином. Впрочем, утолив первую жажду, она просто потягивала напиток, изредка отвлекаясь от созерцания камина.

Хотелось только побыстрее избавиться от корсажа. После часов танцев оставаться в нем становилось совершенно невыносимо.

Яфа улыбнулась, будто довольная кошка: если бы она захотела, то сейчас была без одежды – и не одна. Она с удовольствием вспоминала, как после изнурительных тренировок Ахикар наклонился к ее уху и прошептал:

– Может быть, пригласишь меня в свою комнату?

– Не сегодня, – рассмеялась она. – Но до праздника мне понадобится еще много уроков!

Некому было рассказывать ей, что прилично, а что нет. Что стоит одобрять, а чего категорически избегать. И Яфа делала то, что ей хотелось – всегда. Ей нравился Ахикар – к тому же, он оказался рядом, когда отдалился Равен.

Глотнув еще вина, Яфа вытащила из прически несколько последних шпилек, позволив прядям рассыпаться по плечам. Удобнее устроившись в кресле, она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Вино приятно холодило пальцы, даже сквозь перчатки, а камин потрескивал, дополняя ощущение уюта.

Дверь скрипнула, и Яфа отчетливо услышала, как кто-то вошел в гостиную. Но ей так не хотелось открывать глаза и разрушать момент – возможно, слуги быстро уйдут. Или даже не заметят ее.

– Моя дорогая Яфа! Как я рада тебя видеть.

Вздрогнув, девушка открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть на Джану, жену ее брата.

Она даже не хотела знать, где Равен ее нашел. И как ему пришло в голову залезть к ней под юбку – и почему он женился на ней вместо того, чтобы избавиться, когда она забеременела.

Джана была довольно некрасивой, со слишком толстыми губами и тонкими волосами, которые никак не хотели укладываться хоть в какое-то подобие прически. По мнению Яфы, у Джаны еще и напрочь отсутствовал вкус. Вот и сегодня на ней было совершенно невнятное платье, кажется, светло-голубого цвета. Которое умудрялось отлично подчеркивать круглый живот леди Каванар.

Она уселась в соседнее кресло.

– Слышала, приходил твой учитель танцев.

– Да, – сдержанно ответила Яфа.

– Как жаль, что я не смогу присутствовать на празднике!

– В твоем положении это было бы не уместно.

– Конечно. Не стоит подвергать наследника опасности.

Яфа чуть было не сказала: если только это не девочка. Но сдержалась. Главное, выдержать для приличия хотя бы пару минут – а потом можно вежливо откланяться.

Джана достала откуда-то веер, а может, он и был у нее в руках, Яфа не обратила внимания. Раскрыв его, леди Каванар начала лениво обмахиваться и, как ни в чем не бывало, продолжать щебетать:

– Надеюсь, ты и милый Равен хорошенько там повеселитесь. И он, конечно же, найдет тебе подходящего мужа.

– Равен спросит моего мнения при выборе мужа.

– Конечно-конечно.

Яфа уже с трудом сдерживалась. Она сильнее сжала бокал с вином и обдумывала, как бы сказать, что у нее масса неотложных дел. Где-нибудь подальше от Джаны.

– Если конечно, твой учитель танцев тебя не попортил, – продолжала леди Каванар. – Или еще кто. Порченый товар сложнее пристроить замуж. Придется Равену покрутиться.

Яфа вскочила на ноги, бокал полетел на пол, разлетаясь на осколки, заливая ковры темными пятнами.

– Как ты смеешь, – прошипела Яфа, – шлюха…

Впервые за вечер Джана посмотрела на нее. И в ее глазах было только спокойствие и презрение:

– Ты можешь называть меня как угодно. Но теперь я хозяйка этого дома. И приложу все силы, чтобы вышвырнуть тебя вон. Когда родиться ребенок, для тебя тут места не будет.

– Еще посмотрим, сможешь ли.

– Смогу. Я знаю, что отец позволял вам творить все, что вздумается… я знаю, что ты и Равен были друг другу ближе, чем положено брату и сестре. Я не собираюсь греть на груди змеюку, моему сыну нужна здоровая атмосфера.

И Джана погладила свой живот, который сейчас казался совсем огромным.

– Надеюсь, ты сдохнешь при родах, – холодно бросила Яфа.

Развернувшись, она вышла из гостиной, а ей в спину летел негромкий смех Джаны. В этот момент Яфа вспоминала все страшные сказки о ведьмах и злобных колдунах, которые слышала. Может быть, у Джаны тоже есть немного Дара? Который она использует не во благо окружающим, однозначно.

Кулаки Яфы непроизвольно сжались, пока она шагала по коридорам поместья. Как эта шлюха смеет ей угрожать! И в то же время сложно не признать, что теперь она стала хозяйкой дома – и Яфа не сомневалась, от нее постараются избавиться как можно скорее. Но неужели Равен на это пойдет? Неужели ему настолько плевать?

С горечью Яфа вспомнила их последний разговор. Да, вполне может. После смерти отца многое изменилось. В том числе и сам Равен.

Яфа застыла посреди коридора. Мысли об отце вызвали в памяти массивную дверь его запертого кабинета. Возвращаться к себе в комнату Яфе не хотелось, настроение безвозвратно утеряно, Ахикар уже отбыл.

Так может, сейчас то самое время, когда стоит наведаться в кабинет отца? То единственное место в поместье, где никто не будет ее искать. И никогда не найдет.

Решившись, Яфа сжала ключ, который всегда носила на шее – с того самого дня, как Равен отдал его. К ее удивлению, замок щелкнул сразу же, а дверь поддалась легко и без усилий – как будто отец ушел только вчера.

Арана Каванара называли Коллекционером. Странных вещей, диковинок, зачарованных безделушек. Его считали эксцентричным лордом, тоскующим по безвременно умершей супруге и тихонько проводящем свои алхимические опыты. В кабинете, полном его коллекцией.

Яфа застыла на пороге, но разглядеть что-то во мраке было совершенно невозможно. Она запоздало пожалела, что не взяла с собой никаких источников света, но потом вспомнила, что наверняка в кабинете отца стояли магические шары. И если только отец не извратился как-то по-особенному, они должна зажигаться тем же командным словом, что и все шары в поместье.