Семь чудес и временной разлом - Питер Леранжис

Но в следующий миг все поплыло. Я моргнул, решив, что слишком устал. Но выписанные чернилами буквы продолжили вытягиваться в темно-синие нити, крутились, толкались и разбегались по всей странице, точно перепуганные тараканы. По ногам вверх побежала волна онемения, у меня закололо в боках, а затем в голове возникло ощущение, будто кто-то впустил внутрь целый улей.

– Джек, ты в порядке? – забеспокоился Касс.

– Выглядишь так, будто лимон проглотил, – заметила Элоиза.

Я весь сжался. Понимание на слух и понимание через чтение – разные процессы, и, видимо, второе было куда сложнее. Поэтому я терпеливо ждал, пока слова вновь не станут читабельны.

Когда это случилось, они были точно такими же.

Но я стал иным.

Как если бы я вдруг обзавелся другой парой глаз и вместо того, чтобы скользить взглядом по непонятным сочетаниям букв, я на самом деле читал написанное. Понимая смысл.

«Судовой журнал несчастного экипажа корабля «Энигма», включающий в себя описания фантастических и опасных…»

– Вау, – пробормотал я.

– Что? Записи перевелись на английский? – спросил Марко.

– Нет, скорее похоже на оптическую иллюзию, – ответил я. – Ну знаешь… когда ты видишь дерево, но если посмотреть по-другому, оно оказывается лицом старухи?

– Ты видишь лицо старухи? – Элоиза уставилась на записи.

– Нет! – нетерпеливо отрезал я, изучая открытую страницу. – Я хочу сказать, слова остались те же, но я понимаю, что они означают. Вендерс начал вести эти записи после того, как его сын Бёрт умер. «Прошло три недели, как мы похоронили его, и лишь сейчас я нашел в себе силы писать».

– «Но я должен писать, – подхватил Касс. От неожиданности я вздрогнул и только тогда заметил, что он присел рядом на коленях и касался рукой локулуса. Все Масса и Караи столпились вокруг нас и внимательно слушали. – Многие из экипажа погибли, другие истощены морально или физически. Боюсь, есть и такие, кто планирует бунт и, дождавшись окончания ремонта корабля, попытается вернуться домой без меня. В этом случае…»

Теперь уже и Марко коснулся локулуса.

– «…я должен буду удостовериться, что эти записи отправятся с ними, – читал он, – сокрытые в месте, из всего экипажа известном лишь Бёрту, написанные на языке, незнакомом никому из них, в надежде, что однажды какой-нибудь ученый переведет их для будущих поколений…»

– «In nomine Patri fili et spiritus sancti», бла-бла-бла, – Элоиза сердито поморщилась.

– Это молитва, так что прояви уважение, – сказал Касс.

– Хм! – фыркнула в ответ Элоиза и вытянулась на полу, спрятав лицо между руками. – Спокойной ночи.

Алия подняла с пола чью-то куртку, свернула ее и подложила под голову Элоизы.

– До рассвета еще несколько часов, – сказала она. – Нам всем стоит отдохнуть.

– Нима, – зевнув, отозвался Касс.

– Что означает «аминь», – пояснил Марко. – И мне даже не потребовался локулус языков.

Еще несколько Масса и повстанцев устроились вдоль стен вестибюля. Те, кому требовалась помощь, заняли палаты напротив балкона, где ими занимался брат Асклепиус.

Но хотя я и чувствовал себя как выжатый лимон, спать я не мог. Слова точно спрыгивали на меня со страниц, как сбегающие из тюрьмы преступники. Они удерживали меня в сознании, затягивая все глубже и глубже в историю Вендерса, в его наблюдения и теории.

– Еще пара минут, – попросил я.

Настенные часы позади нас пробили одиннадцать.

* * *

Бом…

Бом…

Бом…

Нет. Этого не может быть.

Бом…

Четыре часа. О чем я только думал!

Я потер глаза. Во всем вестибюле лишь я один не спал. Даже брат Асклепиус вырубился в ужасно неудобной позе на каталке.

Последнее, что я прочел, были жалобы Вендерса на грибок на ногтях пальцев ног и его рассуждения о должном уходе за усами. Он, по всей видимости, умирал со скуки, застряв в одиночестве в столь жарком месте.

Но я также узнал о тайных проходах в горе Оникс и туннелях в джунглях. Видел список всех чудовищ, которых Массарим оставил охранять локули. Исходя из него, локулус пирамид должен был охранять не кто иной, как Сфинкс, но, возможно, я что-то не так понял. Насколько мне было известно, та старая статуя все еще продолжала стоять там, где стояла.

Я переписал кое-что из журнала и вырвал из него несколько страниц – на случай, если их содержимое нам понадобится. Но что касается каких-либо подсказок насчет того, как открыть разлом или спасти из него Эли, у меня было пусто.

Лучше бы я поспал.

Перед глазами все плыло. Даже если я засну сейчас, меня разбудят уже через час или два. И толку от меня будет как от бревна.

– Аааргх…

В расстройстве я подобрал один из журналов и швырнул его в стену. Раздавшийся глухой стух разбудил Касса.

– Что ты делаешь? – простонал он, потирая глаза.

– Спи дальше, – посоветовал я, вытягиваясь на полу. – Я в порядке.

Касс подполз к стене, чтобы подобрать журнал:

– Нашел что-нибудь полезное?

– Нет, – проворчал я, крепко зажмурившись. – Спокойной ночи.

– Ну, я уже проснулся, – отозвался Касс, листая страницы. – Если ты отдашь мне локулус, я смогу продолжить с того места, где ты остано… Что за…

Я приоткрыл один глаз. Касс не отрывал взгляда от раскрытого журнала:

– Ты это видел?

Я подполз к нему. Журнал был открыт на странице, где был изображен гептакиклос со всеми семью локули. Под рисунком шел пронумерованный список, включающий в себе слова «VOLATUS» и «INVISIBILIS». После стольких часов непрерывного чтения я успел запомнить, что первое означало «полет», а второе и так было очевидно. «Невидимость».

Я схватил локулус языков и втиснул его между нами. Мы с Кассом оба прикоснулись к нему и какое-то время ждали, пока записи не обретут смысл.

Я вслух прочел пояснение вверху страницы:

– «Моя память слабеет, но я должен попытаться воспроизвести описание семи фантастических сфер и их сил, поведанное мне Бёртом, а тот узнал о них от мага-жреца, скрывавшегося в горах. Раньше я полагал, что все это было лихорадочным бредом, но теперь верю, что он на самом деле встретился с ним в тех богом забытых катакомбах. И ради тех, кто пожелает продолжить изыскания, я надеюсь, что смогу без ошибки перечислись все магические силы этих реликвий, реальны они или являются лишь плодом воображения».

В полной тишине мы изучили список. Описание Вендерса не было абсолютно точным. Согласно ему, локулус полета «наделял владельца способностью к невероятно высоким прыжкам», а локулус языков «переводил крики приматов на королевский английский». Но в основном все было верно. Полет, невидимость, сила, исцеление, языки – все пять локули были перечислены на первой странице.