Мутантка - Ольга Мяхар

Я только отмахнулась, не обращая внимания на потихоньку выдвигающийся справа от меня ящик аптечки.

— Вот, я поняла!

Старательно очистив жутко воняющие склизкие бананы, я выбрала участки более-менее съедобного вида и старательно украсила ими… коржи, наверное.

— Супер! — торжествовала ворона. — Я всех позову, можно?

Я царственно кивнула, сервируя стол бокалами с водой, ложками, вилками, ножами и пилой. Подумав, все-таки добавила баночку пургена в центр стола. Ну мало ли что…

При словах: «все го…», выкрикнутых вороной, послышался дробный топот ног, и в пищеблок ворвались голодные мужчины, заинтересованно глядя по сторонам и принюхиваясь к запахам гниения. Ворона тихо сползала по груди капитана, явно застигнутая врасплох и в данный момент соображающая слабо. Я подхватила птичку и жестом радушной хозяйки ткнула пальцем в стол:

— Еда!

Народ потрясенно молчал, ожидая продолжения моей реплики.

— Жрите!

И снова тишина, Найт зачем-то сделал шаг назад.

— Эй, вы чего? Я же старалась!

Мою обиженную мордашку не перенес никто, и под тихий хрип счастливого компа все сели за стол, придвигая к себе тарелки и обмениваясь странными взглядами.

— А это зачем? — Найт заинтересованно вертел в руках пурген.

— А это так… ну… так.

Найт белозубо улыбнулся и встал.

— Ты извини, но я сегодня что-то не голоден.

Народ зашевелился, облегченно вставая и отодвигая тарелки.

И тогда я заплакала. Молча, прикусив нижнюю губу и теребя в руках передник. Обидно было до ужаса. Я же и вправду старалась.

Сначала все замерли, с ужасом на меня глядя, а потом… они съели все, даже бананы. Я перестала реветь.

— Умираю. — Тихо, обреченно.

— Угу.

— Пусти, прошу, если ты мне друг… — Скрежет ногтей.

— Занято.

— Но я умираю!

— А я нет? — Надрыв в голосе и других звуках.

— Не знаю.

— …только что сдох.

— Кэп, вы последний в туалет?

— Заткнись, Найт.

Я скромно прошмыгнула мимо, зажав в руках клюв Кары и старательно притворяясь тенью. Нет, ну кто ж знал… хотя…

Быстренько войдя в свою комнатку, я закрыла за собой дверь и погрозила кулаком динамику под потолком.

— А я виноват, что двери снова заблокировались? И вообще, у меня санитарный день, так что как-нибудь перебьются и с одним санузлом…

Я только вздохнула. У меня в ванную тоже дверь: не открывалась, но я хоть могла терпеть.

— …меня, кстати, вот что интересует…

Не слушая этого зануду, я забралась с ногами на постель и принялась листать какой-то журнал, обнаруженный в тумбочке. Ворона уселась на подушку и тоже смотрела картинки, только вверх ногами.

— …а кто меня, собственно, сейчас ведет? Нет, я ни на что не намекаю, но на капитанском мостике как-то непривычно пусто.

Я замерла и в ужасе уставилась на ворону. Та воспользовалась моментом и стибрила журнал, умотав с ним под кровать. Блин, а ведь комп прав.

Ворвавшись на мостик, я с ужасом посмотрела на кучу всяких кнопочек и тумблеров на панели управления.

— Так, где автопилот?

— Умер, как и система управления пищеблоком, — радостно сообщил бортовой комп.

— Ладно, тогда где мы?

— В поле астероидов.

— Где?!

— Повторяю…

Но тут корабль тряхнуло, замерцали красные кнопочки, на огромном экране замигала страшная надпись «ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ!!!». И резко завыла сирена. Я тоже взвыла и рванула к панели управления. Но… все вдруг стихло, надпись пропала, и снова зажегся свет.

И наступила тишина. Такая глубокая, что слышно было, как грохочет сердце в пятке.

— Хи-хи, попалась!

Я зарычала, сжимая кулаки. На мостик вбежал скрюченный, встрепанный Люц, поддерживая одной рукой штаны, а второй опираясь о стену.

— Все нормально? — прошептал он.

- Да!

— Угу, ну тогда я обратно.

И он осторожно побрел назад, не рискуя выпрямиться во весь рост.

— Так, ты! — Я ткнула пальцем в динамики. — Еще одна такая шуточка, и я возьму управление на себя!

Удивленная тишина.

— Чего сделаешь?

— Я все сказала. Если будет надо, я до главного кристалла доберусь из любой точки корабля. Ты меня знаешь.

И я, гордо задрав нос, поспешила смыться с мостика, радуясь тому, что временно переспорила корабль. В конце концов, если от каждого моего вмешательства его так колбасит, то, стоит кораблю мне подчиниться полностью, в живых вообще никого не останется, а самоубийство я презирала.

К вечеру все нормализовалось. Отойдя от моих кулинарных изысков, ребята привели-таки корабль в норму, и Люц (о чудо!) смог немного восстановить функции пищеблока, так что теперь по меньшей мере бутерброды и горячий чай были нам обеспечены. Понятно, что на одних бутербродах долго не проживешь, но и это гораздо лучше, чем ничего.

Меня, кстати, ругать не стали и даже деньги не отняли, согласившись, что за глупость тоже надо платить. Кара сначала воротила нос от колбасы и сыра, но потом все же попробовала, втянулась и перестала капризничать.

(Попробовала она их при нашем ежевечернем просмотре видика. Экран удобно располагался на стене напротив кровати, а я перед сном без интересного кино или мультика заснуть не могла. Вкусы у нас с вороной, если не считать ужастиков, совпадали, так что смотрели вместе, укрывшись теплым одеялом и обложившись едой и напитками. В такой обстановке не то что бутерброды — белок в чистом виде схомячишь и не подавишься.)

Люц продолжал чинить систему, Найт целыми днями пропадал в реакторном отсеке, чуть ли не целуясь с ним, а кэп всем этим мудро руководил, не давая этим двум гениям распоясаться окончательно. Плюс старался свести к нулю последствия посещения мостика собственно мной, ну и Карой тоже, если честно. А посему я скучала. Скучала сильно и ужасно, чувствуя, что опять начинает просыпаться вдохновение.

К счастью, в тот момент, когда оно проснулось, мы все-таки прибыли к пункту назначения. Ура! А то ведь так можно и позеленеть от ничегонеделания. Да и Каре полетать по-настоящему не помешает, тем более что ее хвост после таблеток Люца практически полностью восстановился.