Дырчатая луна - Владислав Крапивин

Они не сели, а улеглись на черепице рядышком – как тогда, на камне. Гайка с благодарностью и с непонятным замиранием выслушала догадку Леся о Луче, прошедшем через Тьму.

– Понимаешь, Гайка, это как с человеком. Если у него случались всякие несчастья, а он выдержал, у него появляется… ну, такая особая сила, что ли. Закалка. Если, конечно, это хороший человек и если он не заблудился во Тьме… Я об этом первый раз подумал, когда про жизнь нашего дяди Симы узнал. Он столько всего перенес… А луч – он тоже… он ведь живой, потому что в нем энергия… Ты меня слушаешь?

– Слушаю, конечно… Я про папу подумала.

– Ну, значит, ты понимаешь… Луч, если даже через маленькое темное пространство проходит, делается сильнее. И добрее… Вот, например, в моем инкубаторе. Простые лучи ничего не могут, а тот, который пробивается сквозь мячик, выводит кузнечика. Живая энергия в нем… Гайка, а если не через мячик, а через громадный шар… Через пустую Луну, у которой внутри темнота! Луч наберет такую космическую силу!

– И ты ее – в свой накопитель?..

– Да! – Лесь опять сел.

– Который… из лейденской банки?

– Да.

– Ты… думаешь, получится?

– Я уверен.

– Лесь… А зачем тебе эта энергия?

– Как зачем? Для всего для хорошего. Это же положительная энергия… Направишь ее на злого человека – он станет добрым… Или, скажем, где-то землетрясение. Наведем излучатель на тот район – и там все восстановится…

– Ох, Лесь, на это, наверно, никаких лучей не хватит…

– Но на какие-то хорошие дела все равно хватит. И на защиту от плохого…

– Ты думаешь, получится? – опять засомневалась Гайка. Конечно, Лесь был замечательный изобретатель, но все-таки… энергонакопитель из пивной банки…

Лесь тут же угадал ее мысли:

– Дело не в банке. Она просто приемник. А главный накопитель – дырчатая Луна.

– Лесь… Когда банка зарядится, ты, наверно, пустишь луч в Вязникова? Чтобы он исправился…

Лесь подтянул ноги, уперся подбородком в коленки.

– Нет… Не буду.

– Боишься, что не поможет?

– Не в этом дело. Вот если бы он сам, без этого…

Гайка набралась смелости, зажмурилась и выпалила:

– А все же хорошо, что он есть на свете!..

Лесь дернулся:

– Вязников? Почему хорошо?

– Ну… если бы его не было, вы бы не подрались. И тебя бы не прогнали с уроков. И мы… тогда бы не встретились…

Лесь, кажется, всерьез обдумал это рассуждение:

– Кто его знает… Может быть, и встретились бы. При других обстоятельствах.

– Лесь… А ты еще возьмешь меня в свою бухту? – И Гайка обмерла в душе.

Он сказал без удивления:

– Ну, конечно. Это теперь моя и твоя бухта.

– Лесь… Это ты по правде?

Он посмотрел на Гайку, понял, видимо, ее сомнения и терзания и пообещал хорошо так, будто сестренке:

– Я тебе там еще кое-что покажу. Не только бухту…

– Ой… что?

– Из бухты есть выход на… нездешний берег.

– На… какой? – Гайка опять замерла. От ласковости Леся и от новой тайны.

– Я это место называю Безлюдные пространства. Там развалины старинных городов. Как в Заповеднике, только больше и гораздо интереснее. Остатки крепостей и храмов. И обсерваторий… И просто заросшие места – трава и камни… Идешь, идешь, а кругом только солнце да кузнечики…

– И время стоит, да? Как в бухте? – прошептала Гайка.

– Да…

Они еще с полчаса посидели на крыше, поговорили о скором затмении и об устройстве энергонакопителя. Потом Лесь пошел провожать Гайку.

Цецилия Цезаревна окликнула его из калитки:

– Лесичек, тебе не тяжело? Такая громадная книга!

– Значит, что же, Гайке снова надрываться, да? – огрызнулся Лесь.

Тогда Це-це умилилась:

– Какой ты молодец! Просто рыцарь!

Лесь поудобнее ухватил могучую книгу левой рукой.

– Давай вместе понесем! – забеспокоилась Гайка.

– Не… – Лесь вытянул правую руку. – Гайка, смотри, вон дом Ашотика. А его окно – пятое с левого края и четвертое снизу. Вон, зеленым занавешено. Видишь?

– Подожди… Ага, вижу! Лесь, а почему ты свою выпрямительную систему не приспособишь, чтобы маяк на мысу мимо этого дома видеть?

– Не получается, – сопя от тяжести, объяснил Лесь. – До маяка слишком близко. Системе нужны космические расстояния.