Заклятые супруги. Леди Смерть - Марина Эльденберт

Вчера наша откровенность с Жеромом зашла слишком далеко. Я не готова была узнавать Анри заново, я вообще не хотела ничего о нем знать, но здесь каждая комната отражала его жизнь: опасную игру, постоянные разъезды и редкие встречи с теми, к кому мне предстояло подобраться.

Я облазила дом вдоль и поперек и обнаружила даже склад садового инвентаря, продуктовые запасы и прочую хозяйственную чепуху, не представляющую ни малейшего интереса. А вот кабинет мужа оказался закрыт. Пришлось на глаз вычислять, куда выходят окна, и идти в обход – что, впрочем, тоже оказалось лишено смысла: они были надежно заперты изнутри. Больше того, на них стояли защитные заклинания, равно как и на двери. И ведь не обычные, заразы, сигнальные! Попробую войти – сработает следящий артефакт, попытаюсь расплести защиту – та же картина.

Вот гадство!

Как искать подтверждение причастности графини д’Ортен к Лиге? Как вообще работать в таких условиях?

Впрочем, к обеду я выяснила, что это полбеды: за мной следили или, точнее, не выпускали из виду. Стоило оказаться в какой-нибудь комнате, кроме спальни, как рядом тут же появлялась горничная со срочным заданием начистить подсвечники, декоративную посуду, светильники, протереть камин или просто смахнуть пыль с мебели. Ради интереса попробовала сменить библиотеку на гостиную, а потом прогуляться в игровую комнату, но за мной ходили по пятам. Горничные, правда, были разные, объединяла их только жажда чистоты и… мое присутствие. Если вчера я не обращала на это внимания, то сегодня все стало очевидным. Опасались, что попытаюсь сбежать или снова полезу куда не следует и найду что-нибудь интересное? Желание отправиться к Жерому и закатить скандал, каких свет не видывал, росло и крепло с каждой минутой. Пока удавалось сдержаться и то исключительно потому, что камердинер был здесь ни при чем. А еще я, как всегда, потерялась в книгах.

Здешняя библиотека уступала библиотеке брата в Мортенхэйме – ощутимо меньше, всего два уровня, но собранные здесь книги оказались принципиально иными. Во-первых, они были написаны на разных языках: от древнего арнейского до иньфайского. Труды, которые мой муж привозил из всех стран и – что-то мне подсказывало – мог читать в оригинале. Я всегда гордилась знанием арнейского, вэлейского и даже капельку маэлонского, по сравнению с тем, что знали леди в Энгерии, это было что-то из ряда вон, но, перебирая все стоящие на полках труды, поняла, что не знаю ровным счетом ничего. Ну или такую капельку, которая просто потеряется в языковом море.

А во-вторых, здесь почти не было трудов по магии, все древние записи относились либо к философии, либо к истории – древней и новой, мировой и каждого государства в отдельности. Много современных книг про оружие и научных трудов, фантастика о совмещении магии и технологий… Хотя после пирамидки Фрая я смотрела на такие книги более уважительно. Из художественной литературы – отдельный стеллаж с поэзией эпохи Рассвета, классикой и набирающими популярность пьесами Лиара Римена. Горничная увлеченно натирала столы, а я не менее увлеченно искала то, что могло бы пригодиться. И нашла: двухтомник, посвященный порядку заключения брачных договоров армалов, а заодно классификации брачных узоров и силе их проявления.

Стянув оба тома с полки и чудом не навернувшись с новенькой гладкой лестницы, уточнила, не стоят ли на книгах защитные заклинания. Получив отрицательный ответ, захватила с собой и направилась в спальню: по крайней мере, там я могла спокойно побыть в одиночестве. Ну, или с изредка навещающим меня Кошмаром – у него каждый день шли ожесточенные бои за территорию. В поместье обитали несколько кошек, отвечавших за отлов мышей и крыс, к которым из ближайшей деревеньки наведывались пушистые джентльмены. Вот и приходилось отвоевывать дам и новые земли, из-за чего он ходил то с драным ухом, то зализывал лапу. Но неизменно с таким гордым видом, что сразу становилось понятно, кто победил.

Мечте не суждено было сбыться: не успела дойти до лестницы, как подбежала очередная горничная, Натали, и сообщила, что в гостиной меня дожидается месье Раджек. Я искренне обрадовалась, что обещание Фрая не затянулось до бесконечности, поэтому поспешила туда. Со дна души поднялся странный детский восторг: возможно, потому, что только рядом с Иваром я могла раскрыться по-настоящему. А может, просто была рада его видеть.

В Энгерии гостю предложили бы чай, но здесь по гостиной тянулся аромат кофе. Бодрящий, будоражащий: не спасали даже приторные нотки ванили и резкий лавандовый запах, который здесь был повсюду. Как мне объяснили, сушеная лаванда подкладывается под окна, чтобы всякая местная гадость не лезла в дом. Когда поинтересовалась, какая именно гадость, поняла, что готова терпеть запах мужа круглые сутки, лишь бы однажды не проснуться в постели с гренуэрским скорпионом. Главное, чтобы эта дрянь не тяпнула Кошмара, который любит охотиться на все, что ползает, летает, прыгает или передвигается как-нибудь еще.

Ивар устроился в кресле и, увидев меня, поднялся. Широко улыбнулся – я хотела бы верить, что тоже искренне, шагнул вперед и поцеловал руку. С таким примерно-восторженным видом, что мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться.

– Скажите, что вы соскучились, – попросила я.

– Лучше скажу, что без вас в Ольвиже стало невыносимо скучно.

Я фыркнула, отложила книги.

– Разве это не одно и то же?

Ивар покачал головой.

– Вижу, вы передумали разводиться. Мудрое решение.

Я вздохнула. Хотела промолчать – очень уж приятно было оставаться мудрой в его глазах, но потом все-таки вкратце пересказала встречу с Евгенией и чем она закончилась. Ивар уже привычно не изменился в лице, только головой покачал:

– Умеете вы нажить влиятельных врагов.

– Мне стыдно, – честно призналась я. – А еще теперь я застряла здесь.

– Вы умничка, Тереза. Подняли волну высотой с двухэтажный дом.

А? Он сказал: «Умничка»?

Мы расположились: я – по праву хозяйки на диване, он вернулся в кресло.

– В свете только и говорят о супругах де Ларне, которые собирались разводиться, но почему-то вместе уехали в Лавуа.

М-да, общество и впрямь везде одинаково. Надеюсь, даже часть этих слухов не доберется до Лигенбурга, в противном случае придется многое объяснять Винсенту.

– Все делают ставки, чем же закончится эта история. Особенно после того, как граф появился с кузиной его величества, а вы ушли со мной.

Я хмыкнула.

– И вы приехали, чтобы ставки поднять?

– С чего вы взяли?

– Ну, если бы вы просто хотели о чем-то мне сообщить, прислали бы голубя и записку с закорючками, напоминающими наскальную живопись домагической эпохи.

Ивар подпер подбородок пальцами, уголки его губ дрогнули.

– Продолжайте, мне интересен ход ваших мыслей.