Нити разрубленных узлов - Вероника Иванова

А стоит ли? Боюсь, больше мне узнавать заранее нельзя. В конце концов, я же не собираюсь притворяться кем-то из местных жителей?

— Не буду. Иди домой. Соечка, наверное, уже беспокоится.

Сегор кивнул, словно соглашаясь с моим предположением, и уже повернулся, чтобы отправиться обратно, но все же спросил:

— А к чему вам все это… про Катралу?

Можно было солгать и отговориться простым любопытством, но я не стал лукавить:

— Надо туда наведаться.

Парень посмотрел на меня, как на самоубийцу:

— Они не любят чужих. Боятся. Но пока боятся — не трогают.

С этим странным напутствием он оставил меня на дорожке одного, быстро скрывшись из виду за поворотом изгороди. Впрочем, времени поразмышлять над словами южанина у меня не нашлось: рядом со смотрительским домом уже стояла коляска, запряженная свежей лошадью, а на козлах нетерпеливо ерзал Натти.

— Ну где ты бродишь?

— А что, нужно торопиться? Разве не ты говорил, что теперь уже лишний час значения не имеет?

— Для преследования беглянки — да. А вот портальная команда ждать не любит.

— Ничего, подождет, — заявил я, вальяжно разваливаясь на сиденье.

Натти взглянул на меня полуподозрительно-полуоценивающе, но промолчал, хотя вроде должен был выругаться, и легонько хлестнул вожжами по лошадиному крупу. Коляска выехала со двора на твердую как камень земляную дорогу и неспешно покатилась к граничной заставе Блаженного Дола.

— Чего молчишь? — спросил я примерно после мили пути, когда лошадка припустила рысцой, повинуясь приказу возницы.

— А ты готов поболтать?

Не особенно. Только от разговора все равно никуда не деться.

— Зачем все это?

— Пешком идти гораздо дольше.

— Я не о коляске. О другом.

— А! — понимающе откликнулся рыжий, но и только.

— Почему я должен туда ехать?

— Надо объяснять? Все ведь уже было не раз говорено.

Угу. Неуязвимость перед демонами. Правда, весьма сомнительная, потому что если демонов вдруг окажется много…

— Мой щит не так уж хорош.

— Это ты так думаешь.

— Будешь возражать?

Натти кивнул и, закрепив вожжи на краю козел, повернулся ко мне лицом, перекидывая одну ногу через сиденье, чтобы ненароком не вывалиться из коляски на какой-нибудь некстати подвернувшейся кочке.

— Возражу.

— Начинай!

— У того демона ничего бы не получилось.

— Неужели? В его распоряжении было много синих огоньков.

— Но меньше, чем твоих желаний.

Я попробовал вспомнить, сколько звездочек зажглось в тот день передо мной.

— Я что, желаю слишком многого?

Рыжий мотнул головой:

— Дело не в количестве. Твои желания, как бы это сказать, все время… Они очень текучие.

— То есть?

— То есть все время меняются. Почти неуловимо, но становятся отличными от того, что ты хотел, скажем, минуту назад.

— А демонам не все ли равно? Им же нужно желание само по себе?

— Не все так просто. Да, желание должно быть. Но оно должно оставаться неизменным. На то время, в течение которого демон может надежно закрепиться в человеческой плоти. Обычно требуется не менее четверти часа. Либо…

— Либо?

— Либо желание должно быть сильным. До сумасшествия. У тебя такое имеется?

Я задумался. Крепко-крепко, но безрезультатно.

— Не знаю.

— Зато я знаю. — Карие глаза засмеялись. — Нет у тебя такого желания. И в этом можешь мне верить.

— Разве могу?

— Ну-у-у, — протянул рыжий, мечтательно и вместе с тем грустно устремляя взгляд вдаль. — Я в какой-то мере ведь тоже демон.

Кто бы сомневался! Но только ли демон?

— Ты тоже когда-то чего-то желал?

— А как же! Чего угодно. По очереди и очень тщательно. Иначе не получилось бы стать охотником.

— А сейчас? Вот в эту минуту ты человек или все равно демон?

Натти улыбнулся:

— Сейчас, можно считать, человек. Но мои демоны всегда со мной.

Вот, кстати, хороший повод для следующего вопроса.

— Ладно, со мной понятно. Пока что. А почему туда едешь ты? Ты же сказал, что в Катрале идет охота на демонов.

Рыжий чуть помрачнел, впрочем не переставая улыбаться.

— Да. Идет. И нашего брата туда не пустят ни под каким предлогом.

— Но тогда…

Карие глаза вновь заискрились смешинками.

— А с чего ты взял, что я еду в Катралу как охотник?

Признаться, у меня имелось под рукой и другое предположение. Но слишком неприятное, чтобы продумывать его до мелочей.

— Что же нам там вообще нужно делать?

— Приехать. Осмотреться. Попробовать разыскать беглянку.

— А дальше?

— Так далеко я не загадываю. И тебе не советую! — расхохотался Натти, возвращаясь к управлению лошадью.

Я какое-то время смотрел на его подрагивающую от смеха спину, потом бросил это бессмысленное занятие и попробовал вздремнуть. Наверное, в этот раз рыжий исхитрился провести коляску по самым ровным участкам дороги, потому что, убаюканный мерным покачиванием, я очнулся от дремоты уже перед парадным входом в Наблюдательный дом.

— Приехали! — возвестил мой возница, спрыгивая с козел.

На крыльце стояли уже два стражника, а не один, как в прежние времена. Впрочем, нас пропустили внутрь без малейших вопросов и даже без какого-либо осмотра, хотя бы любопытствующего, а это значило, что покуда в Литто еще присутствует столичная власть, всегда действующая под девизом: «До золота может довести только молчание».

Портальная команда, ожидавшая в той самой комнате, которая некогда приняла мое измочаленное первым странным путешествием тело, несомненно, была столичной, судя по безупречно чистым, чуть ли не только что выглаженным синим мантиям и скучающему равнодушию лиц. Меня три девицы не удостоили и беглым взглядом, зато тут же построились треугольником и выжидательно сложили руки на груди.

— Раздевайся! — велел Натти и, видя, что я не тороплюсь снимать штаны, добавил: — Совсем.

— Это еще почему? В прошлый раз…

— Прошлый раз был в прошлом, — многозначительно отрезал рыжий. — Снимай всю одежду.

Я подчинился. Видимо, и впрямь прибавил в весе за несколько дней, проведенных в Блаженном Доле. Хотя по одежде вроде изменений заметно не было.