Отверженные - Оксана Головина

От этого на ране снова выступила кровь. Грифон почувствовал это и обтерся рукавом.

— Наверное, нужно было позволить им прибить тебя, — процедил сквозь зубы Рейн и тяжело поднялся с земли.

Штаны и рубашка облепили тело, до дрожи противно.

— Кажется, тебя об этом не раз предупреждали, последыш… — Ирс попытался встать следом за однокурсником, но боль в животе не позволила ему это сделать.

— Если бы я тебя не знал, — угрюмо проговорил Рейн, — то решил бы, что ты желаешь сдохнуть раньше срока!

Эллгар ухмыльнулся. Затем, стискивая зубы, сумел встать. Грязной рукой принц провел по своим светлым волосам, убирая мокрые пряди с лица. Теперь волосы его были в земле, но этого Броган не собирался сообщать своему врагу. Глупый грифон! Неужели действительно хотел позволить избить себя до смерти? Нет. Что-то тут не так. Но ему нет дела до причуд опального принца!

— Мастер Токум ждет, птицеголовый! — рыкнул дракон.

— Нет! — огрызнулся в ответ Эллгар.

— Да что с тобой?! — взревел Рейн. — Как может Ирс Эллгар, сын Иллеса Эллгара, позволять вытирать о себя ноги каким-то людишкам?!

Броган упер руки в бока. Ирс сразу подтянулся, кидая на дракона короткий взгляд, и снова поглядел куда-то в сторону, лишь бы не на врага.

— Не собираюсь я… позволять… — Он прокашлялся в грязный кулак.

— Никто не смеет цеплять ошейник на шею того, чьи предки правили этим народом многие века! И никто не смеет усомниться в том, что…

— Броган, тебе в менестрели нужно! Пиши песни и дури голову кому-нибудь другому! — Ирс развернулся и побрел в сторону тренировочных площадок.

Рейн довольно ухмыльнулся. Нужно будет — он и песню сложит, главное — получить результат. Невелика проблема сказать Эллгару то, что он в душе считал истиной. У Рейна не было причин не уважать покойного Иллеса. Тот был щедр душой, а Рейн даже на могилу не мог прийти. Дядя Фелан знал, где казненный король был похоронен, но это место держалось в тайне. Рейн был уверен, что даже мать Ирса не знала этого.

Он сглотнул ком, подступивший к горлу. Проклятье… Где она, высшая справедливость, не позволившая доброй жене оплакать мужа, а сыну — произнести над могильным камнем свою первую клятву?

— Занятия кончаются через час. Она может запросто покинуть академию — и все! Думаю, это должно быть что-то вроде… Мм… — Рейн почесал голову, догоняя Ирса. — Что ей сказать-то?

Грифон и сам притормозил неподалеку от фонтана, понимая, что на ум не приходит ничего путного.

— Скажешь, что был идиотом и тебе жаль, Броган. Идеальное извинение. А я подтвержу каждое твое слово, — хмыкнул Эллгар.

Рейн зарычал в ответ и поглядел через двор. У небольших клумб собралось несколько девиц, щебетавших, словно птицы от первой весенней капели.

— Точно! — широко улыбнулся дракон.

— Ты согласен? — удивленно приподнял брови Ирс.

Затем он проследил за взглядом однокурсника и скептически поморщился.

— О чем ты думаешь? — понял его по-своему грифон и ударил кулаком в плечо. — Нашел время слюни пускать!

Броган вернул удар, отчего Ирс едва не полетел в фонтан, и мрачно доложил:

— Это у тебя голова туго соображает. Цветы!

— Цветы? — скривился Ирс.

— Да. Все девицы любят цветы. — Дракон прикусил обветренную губу. — Токум ведь девица…

— Не уверен на этот счет… — проворчал Эллгар. — Ты серьезно хочешь явиться к этой бабе с букетом?!

— У тебя есть план получше, птицеголовый?! — не выдержал дракон.

— Нет! — вынужденный согласиться, принц вздохнул.

Он еще раз размазал рукавом грязь по разбитому лицу и угрюмо побрел в сторону клумб.

— Я их отвлеку, а ты хватай цветы…

— По-твоему, они могут убежать? — направился следом Рейн. — Чего их хватать? Сорву малость — и идем на площадку.

Занавески на ректорском окне дрогнули, и показалось сосредоточенное лицо Вардвана. Проректор даже сощурился, подавшись вперед и пытаясь понять происходящее внизу, во дворе.

— Боги, что эти двое творят?.. — Маг подтянул широкие рукава своей мантии и оперся на подоконник обеими руками.

— Видимо, помогают мне получить три золотых, Арис. — Саргон похлопал товарища по плечу и тоже глянул во двор.

С визгом несколько девушек кинулись врассыпную, стоило одному из учеников приблизиться и что-то коротко выкрикнуть. Второй виновник беспорядка опустился на оба колена и с остервенением пытался вырвать из земли стебли малинии. Соцветия осыпались, укрывая землю кроваво-красными пятнами лепестков.

— Да никогда не поверю! — фыркнул Вардван. — Не поверю, что они договорились!

— Три золотых, Ари-и-ис, — с довольным видом протянул ректор, прикрываясь кулаком и сдерживая смех.

Проректор процедил сквозь зубы какое-то заклинание, щелкнул ухоженными пальцами, и на стол со звоном упали блестящие монеты. Элазар приподнял белоснежную бровь, глядя, как они поблескивают.

— Настоящие, Вардван. Только настоящие! Эти ты можешь трактирщику в Ксабире предлагать.

Аристакес тихо заворчал и полез в карман, извлекая оттуда небольшой замшевый мешочек с тисненым родовым гербом Вардванов. Проректор поджал губы в тонкую линию, дернул за шнурок и развязал свое сокровище. Взывая к совести Саргона, маг смотрел ему прямо в глаза, надеясь устыдить, но безрезультатно. Пришлось доставать по одной монете и выкладывать их на протянутую ладонь ректора.

— Не пройдет и часа, как они снова вцепятся друг другу в глотку, Элазар! — подвел итог проректор и аккуратно спрятал мешочек в карман мантии.

— Потрачу на новую клумбу… — усмехнулся Саргон, подкидывая монетки на ладони.

Сверкая, они вернулись обратно к нему в руку, которую ректор сжал в кулак.

Тем временем Рейн одолел упрямые стебли. Хотя выдернуть пришлось с корнями, которые теперь напоминали куриные лапы, скрюченные и покрытые комьями мокрой земли. Дракон перехватил «букет» поудобнее и постучал стеблями по ближайшей скамье, пытаясь сбить грязь с корней.

— Будь я девицей, заставил бы тебя съесть этот веник, Броган! — Ирс попытался привести в порядок испорченную одежду.

— Хм… будь ты девицей, то не заслужил бы такого счастья… — Броган бережно расправил лепестки малинии и покрутил букет перед собой, любуясь на свою работу.

Нормальный букет. Что не нравится этому грифону? Не розы, которые предпочитают благородные девицы, зато от души. А что может быть главнее в цветах, как не вложенный смысл? Уверенный в победе, дракон прихватил травинку по дороге на площадку и принялся жевать ее, ощущая горьковатый привкус. С проблемой почти покончено. Да и один день наказания прошел. Отлично!